Дикарь
Шрифт:
– Ты - хороший… - прошептал он, и его голос затих, а глаза закрылись.
Джек осторожно положил дедушку на пол и пошёл за помощью.
Глава сорок шестая
Харпер
Наши дни
Харпер улыбнулась, когда дверь распахнулась, и рассмеялась, когда Райли состроила смешную гримасу и пропустила её внутрь.
– Немедленно иди сюда!
Райли буквально втащила Харпер в гостиную и толкнула её на диван.
– Оставайся здесь!
– потребовала подруга, быстро выходя из комнаты.
Харпер сняла куртку, положила её на край дивана, рядом поставила сумку с запоздалым рождественским подарком, когда Райли вернулась с бутылкой вина и двумя бокалами.
Харпер усмехнулась.
– Не слишком ли рано, чтобы пить?
– Хм, нет. Не тогда, когда я не видела свою подругу несколько недель, и каждый раз, когда получаю от неё сообщение из двух строк, её жизнь снова взрывается.
«Взрывается? Это не преувеличение. Последние события… они словно оглушили меня».
– Мне очень жаль, Ри. Ты права. Столько всего произошло, я просто стараюсь всё расставить на свои места.
«Хотя, безусловно, большую часть времени я сосредоточена на Джеке и - не стану отрицать очевидного - влюблена в него по уши».
Харпер бросила на Райли извиняющийся взгляд.
– И я не смогу остаться надолго. Джек сейчас с агентом Галлахером, но я обещала ждать его дома.
– Ничего страшного. Я успею вытащить из тебя всю информацию, всё самое интересное и сочное.
– Райли подмигнула, разлила вино по бокалам, и протянула один Харпер.
Она с благодарностью взяла его, сделала глоток и глубоко вздохнула.
Райли тоже сделала глоток вина и теперь смотрела на Харпер поверх края бокала.
– Ты влюблена.
Харпер улыбнулась и откинулась на спинку дивана.
– Так и есть. До смешного влюблена, Ри. До безумия.
Несмотря на недавнее потрясение, она ощутила внутренний покой, впервые за целую вечность.
Райли улыбнулась с таким видом, словно вот-вот расплачется.
– Я так счастлива, - прошептала она.
– И хочу встретиться с ним как можно скорее.
Харпер усмехнулась.
– С этим не будет проблем. Он переезжает жить ко мне.
– Харпер подняла руку в останавливающем жесте, понимая, что Райли не одобрит подобную идею.
– Я знаю, что это неожиданно. Но… это кажется таким правильным. Естественным. Джеку нужно разобраться со своей жизнью, он это понимает. Но мы сделаем это вместе.
Райли секунду пристально смотрела на неё, а затем улыбнулась.
– Так оно и есть, потому что я ещё никогда не видела столько умиротворения и спокойствия в твоих глазах.
Харпер усмехнулась и сделала ещё один глоток.
– Есть ещё кое-какие неясности относительно того, что именно случилось с Джеком, - сказала она.
– Но на эти вопросы, в конце концов, будут найдены ответы… или не будут. В любом случае, он – хороший и добрый. Он - самый сильный человек, которого я когда-либо встречала.
Целую вечность назад Джек крикнул ей: “Живи!” на краю обрыва, и эти слова звучали в её голове так же, как и раньше - глубоко из подсознания, всплывая на поверхность время от времени, в критические, сложные моменты, призывая не сдаваться. И она не сдавалась... благодаря Джеку.
Харпер рассказала Райли, что обнаружил агент Галлахер, и что они с Джеком узнали, когда были в лесу - в том месте, которое всё ещё казалось ему домом.
«Но я изменю это. Обязательно исправлю. Я хочу стать его домом. Его опорой и поддержкой. С этого дня и навсегда. Я буду принадлежать ему, а он – мне».
Райли сидела, буквально разинув рот.
– Полиция тоже считает, что Дрисколл убил твоих родителей? Чтобы он мог похитить тебя и сделать частью своего эксперимента?
Харпер нахмурилась.
– Они не уверены. Не могут точно сказать. И я, возможно, никогда не узнаю правду. Но да, это лучшая и самая логичная версия на данный момент.
– Боже мой, - сказала Райли.
– Не могу поверить, что здесь, в Хелена-Спрингс, творилось такое безумие.
– Я тоже. Я всё ещё пытаюсь разобраться в этом.
«И это, вероятно, займет некоторое время. Но я выжила. Я навсегда останусь выжившей. Есть ли какая-то возможность узнать, что же на самом деле произошло с моими родителями? И почему? Почему выбрали именно меня? Наверное, нет. К тому же, это не вернёт их. Не изменит печальный конец их жизни. Но я выжила…»