Чтение онлайн

— Я не против. Надоело сидеть здесь и смотреть, как ты резвишься.

— Будь по-вашему, — сказал Снеллинг, жестом подзывая Нейлса к Гарету. — Валяйте. Об одном прошу: не убейте друг друга. Отложите это до пятницы.

Нейлс стянул с себя рубаху и, вскинув кулаки, подошел к Гарету. Он нанес первый удар и, не дав Гарету опомниться, снова ударил его в подбородок. Следующий удар Гарету удалось блокировать, но Нейлс поспевал везде, словно москит. Он был умным, закаленным и сильным противником, так что Гарету пришлось сосредоточить на нем внимание, сразу же позабыв о Люсьене. Он понял, что в пятницу ему предстоит нелегкая схватка.

И это его радовало.

Ведь еще одна такая легкая победа, как над О'Рурком, и он умрет от скуки!

Вокруг все напоминало о предстоящем матче. Афиши, извещающие о нем, Джульет видела на углу Хай-стрит, на Маркет-плейс и вдоль всей улицы Святой Елены. Когда они с Бекки ходили в город за покупками, люди на улице останавливались и указывали на нее пальцами; «Это жена Дикаря». Уже начали заключать пари, причем предпочтение отдавали Нейлсу в пропорции 10:1.

Такое явное предпочтение противника ничуть не уменьшало энтузиазма Гарета перед предстоящим матчем.

Он с увлечением тренировался, возбужденно говорил о том, сколько ему заплатит Спеллинг, и с нетерпением ждал назначенного на следующую неделю поединка с каким-то страшным шотландцем по прозвищу Мясник.

Появившаяся у мужа уверенность в своих силах нравилась Джульет, хотя его участие в кулачных боях и разговоры о них ее расстраивали. Она помалкивала, когда он с энтузиазмом говорил о назначенном на пятницу поединке с Нейлсом. Она панически боялась потерять его. У нее больно защемило сердце, когда однажды, возвратившись домой, она увидела, что Гарет растянулся на животе на полу, а Шарлотта, радостно повизгивая, ползает по его спине. Оба веселились вовсю. Но ведь хватит одного смертельного удара на ринге, чтобы ее малышке пришлось расти без этого самого нежного, самого внимательного из отцов.

Ее Дикарь оказался настоящим сокровищем. Так думала она, наблюдая, как он дурачится с Шарлоттой. Ей даже не верилось, что она когда-то предпочитала ему Чарльза.

Дни шли, и матч с Нейлсом приближался.

В пятницу Гарет без особых усилий победил Нейлса Флеминга во втором раунде. Толпа неистовствовала. Болельщики несли на руках своего нового героя до самого Суонторпа, превознося его до небес и предрекая славную будущность новому чемпиону Англии.

— Разделайся с Мясником! Разделайся с Мясником!

У шотландца кишка тонка тягаться с англичанином! — орала разгоряченная толпа в сотни глоток. Они оставили его у ворот Суонторпа, и через час после окончания матча Гарет, целый и невредимый, если не считать царапины на правой щеке, был уже дома.

Джульет, которая ждала его, пытаясь читать при свете свечи, чуть не расплакалась от облегчения, когда он открыл дверь.

Благодарю тебя. Господи, за то, что сохранил ему жизнь.

Отложив книгу, она взяла свечу и спустилась вниз, остановившись на мгновение перед дверью на кухню, чтобы взять себя в руки. Не нужно Гарету знать, что она плотно закрыла все окна, чтобы не слышать доносившийся издали рев толпы. Не нужно ему знать, что она не могла съесть ни крошки за ужином, что она не помнит ни строчки из книги, которую пыталась читать, что она протоптала тропинку в полу гостиной, пока металась по комнате из угла в угол, не находя себе места.

Но она, кажется, беспокоилась напрасно. Он стоял у камина целый и невредимый и усталый не больше, чем после прогулки по полям. Она заметила лишь царапину на его щеке, но ничего больше. Она бросилась к нему.

— Гарет!

— Привет, моя милая. — Он обнял ее и поцеловал. — М-м-м, ты выглядишь очень аппетитно, — сказал он, пожимая ее грудь сквозь ткань платья, и снова поцеловал ее. — А на вкус ты еще лучше!

— А ты выглядишь так, словно и не участвовал ни в каком матче, — сказала она, вглядываясь в него.

— Фактически так все и было, — нахмурившись, сказал он, но по его тону она сразу поняла: его что-то беспокоит.

— Гарет, в чем дело?

— Я пока не уверен, Джульет, но здесь что-то не так.

Происходит что-то такое, чего я не понимаю. — Он прошелся туда-сюда перед камином и уселся в кресло. — В начале недели я провел тренировочный поединок с Нейлсом. Он такой ловкий и подвижный, что заставил меня попотеть. Но сегодня… он дрался словно вполсилы. Так странно…

— Может, он заболел?

— Нет, не думаю. Когда он начал бой, он находился в отличной форме. Хороший удар нанес мне вот сюда. — Гарет указал на щеку. — Но к концу первого раунда он спекся. Как будто его чем-то опоили.

— Может, он был пьян?

— Нет. Перед матчем он сделал несколько глотков эля, но от этого не опьянеешь. Нет, здесь что-то другое.

Джульет насторожилась. Закусив нижнюю губу, она подошла к мужу, уселась на подлокотник кресла и стала слушать, что он скажет дальше.

— Он был похож на О'Рурка в матче на прошлой неделе, — продолжал Гарет, притянув Джульет поближе к себе, так чтобы ее голова оказалась у него на плече. — Такой же медлительный, неповоротливый, а это на него не похоже. Возможно, толпа этого не заметила, но я-то видел все. Моя сегодняшняя победа над ним не имеет никакого отношения к спорту. Ему наносят удар, а он просто стоит и даже не защищается…

— Как ты поступил?

— Я сделал единственное, что мог, — сказал он с горечью. — Я закончил поединок. Я размахнулся, но, увидев, что он просто смотрит на меня отсутствующим взглядом, не стал наносить удар. Я толкнул его, и он упал на колени. Толпа ревела и требовала продолжения, но я не мог просто избивать его раунд за раундом. Это непорядочно. И теперь я не знаю, что делать. Я хотел было сказать Спеллингу, но побоялся подставить Нейлса и Буйвола, если у них зависимость от опиума или еще какой-нибудь дряни. А вдруг это нужно им, чтобы взбодриться перед поединком? И я, черт возьми, не знаю, что делать.

Джульет встала, подошла к нему сзади и принялась массировать его плечи.

— Гарет… если этим боксерам нужен опиум, чтобы взбодриться перед матчем, они давно бы утратили и скорость, и остроту реакции.

— Я это знаю.

— Более того, если бы они накурились опиума, то они уже перед началом матча находились бы в таком состоянии, а они становятся медлительными и неповоротливыми после того, как матч начался.

— Да. Те же вопросы приходили в голову и мне. Но если это не так, то напрашивается совершенно чудовищное предположение…