Чтение онлайн

Вайолет нравятся большие парни. Маленькие все время пытаются трахнуть ее от чувства неполноценности. Возможно, этим объясняется, почему при докторе Лайонеле Азимуте с его ручищами и хриплым смехом, напоминающим звук измельчителя отходов, ей хочется снять лифчик.

А может, это ничем не объясняется.

Она садится на крайний правый табурет и спрашивает:

– Есть какое-нибудь интересное пиво?

– Любое пиво хоть немного, да интересное, – говорит парень с другого табурета.

Вайолет соглашается. Пиво – прекрасный пример превышения популяцией емкости среды: помещаешь кучку организмов в закрытое пространство, где углеводородов столько, сколько они в жизни не видели, потом наблюдаешь, как они подыхают от собственных продуктов жизнедеятельности – в данном случае углекислоты и спирта. А потом пьешь все это.

– Что-нибудь вроде хефевайцен, да? – спрашивает бармен.

– Ну, не обязательно прямо хефевайцен.

– Я просто для примера сказал. – Он роется в холодильнике под стойкой. – Не очень-то разгуляешься. Если вы не местная, то, может, вам будет интересно “Грейн стар”.

Парень на табурете показывает свою бутылку. Клевая винтажная этикетка.

– Звучит неплохо.

– Стало быть, “Грейн стар”, – говорит бармен.

– А с чего вы решили, что я не местная?

Мужики смеются:

– Что, увидели это местечко в гиде “Мишлен”?

– Ага, – отвечает Вайолет, – в разделе “Бары Форда, которые еще открыты”.

Бармен бросает на стойку два к'oстера “Санкт-Паули гёл” и ставит на один пинтовый стакан [36] , а на другой – бутылку. Открывает бутылку, и из нее поднимается пар.

– “Санкт-Паули гёл” у меня тоже нет, – говорит бармен. – Эти к'oстеры уже были здесь, когда я купил бар. Все никак не израсходую.

– Тогда надо их использовать, – отвечает Вайолет. – Еще одно пиво для бармена, пожалуйста.

– Спасибо, но я на диетической коле. – Бармен поднимает и показывает свой стакан, а Вайолет и парень на табурете наклоняются друг к другу и чокаются бутылками. Вайолет это место нравится все больше и больше.

– Неплохо, – говорит она, отпив глоток.

Хотя и не особо хорошо. Пиво “Грейн стар” оказалось сладковатым, жидковатым и с металлическим привкусом, хотя, наверное, оно достаточно необычное, чтобы привязаться к нему, если пить его, занимаясь чем-нибудь прикольным.

Но это вряд ли. Если только не явится доктор Азимут и не увезет ее в отель, чтобы оттаскать за волосы.

Вайолет не просто подумала об этом. Но еще и рыгнула. И говорит:

– Что за херня здесь творится?

Бармен и парень на табурете переглянулись.

– В Саудене есть парочка хороших баров. Можете заглянуть туда, – советует бармен.

– Я не бар имею в виду, – поясняет Вайолет. – Бар отличный. Я об этом городке.

– Ах, вот оно что, – говорит бармен.

– Точно, о Форде, – вставляет парень на табурете.

– Ага, – кивает Вайолет, – о Форде.

Парень на табурете заявляет:

– Лично я считаю, во всем виноват мэр.

– Большинство так считает, – говорит бармен.

– Почему? Что с ним не так?

– Полный ушлепок, – отвечает парень на табурете.

– И тусуется с еще худшими ушлепками, – добавляет бармен.

– Которые по сравнению с ним кажутся нормальными.

– И еще ему все завидуют.

– Или так ему хочется думать.

– Вы о чем говорите? – не понимает Вайолет.

– Да мы прикалываемся, – признается парень на табурете и кивает на бармена: – Это он мэр.

– И он же владелец “Спид-марта” и винного магазина. Поздравляю: вы только что познакомились со вторым и третьим работодателем Форда.

– Очень приятно. А кто же на первом месте?

– “Си-эф-эс Аутфиттерз”. С большим отрывом.

– На Дебби работает больше народу, чем на тебя или на меня, – говорит парень на табурете. – Если ты не путаешь понятия “давать работу” и “платить деньги”.

– Э-э! – одергивает его бармен.

– Вы о психофициантке Дебби?

– Значит, вы ее знаете, – говорит парень на табурете.

– Да уж. Что у нее, на хрен, за проблемы?

Парень на табурете собирается ответить, но тут бармен спрашивает Вайолет:

– А вы, часом, не из органов, а?

– Нет.

– Без обид. Просто вы как будто похожи на кого-то из телевизора.

– Ну, началось. Нет, я не из органов. Ни в жизни, ни в телевизоре.

Вайолет видит, что они ломают головы, как бы повежливее спросить, кто же она тогда.

– Я палеонтолог.

Парень на табурете поворачивается к ней:

– Как в “Парке Юрского периода”?

– Именно так.

Вайолет не против такого сравнения, хотя единственное в этом фильме, что она теперь считает реалистичным, – это то, что мужчину с ученой степенью доктора все называют “доктор Грант”, а женщину с ученой степенью доктора – “Элли”. И книга, и фильм повлияли на ее выбор профессии. И всем дали возможность думать, будто они имеют хоть какое-то представление о работе палеонтологов.

– Я не поверю в эту чушь, – говорит бармен.

– Я покажу вам свой жетон, – отвечает Вайолет.

– Да что вы?

– Ага. Палеонтологам ведь выдают жетоны. Так что не так с Дебби?

Мужики опять переглянулись:

– Ну… жизнь ее потрепала, – говорит бармен.

– Это точно, – поддакивает парень на табурете.

– Что с ней случилось?

– Несколько лет назад она потеряла сына.

– О, черт.

– Не знаю уж, оправдание это, чтобы слететь с катушек, или нет.