Чтение онлайн

Она ведь плакала, когда сажала меня на поезд и была несказанно счастлива моему возвращению. Что с тех пор изменилось?

— Черт, Даша, ты совсем рехнулась? — позвал меня Домовой, приближаясь с начала футбольного поля. — Почему ты сидишь под дождем…. И плачешь? — добавил парень совершенно растерянно.

Я только покачала головой в ответ. Страшно представить реакцию Домового на мое заявление:

Прости за то, что задурила тебе голову. Меня ни сегодня, так завтра отправят обратно в столицу, так что давай просто оставим все, как есть?

— Если думаешь, что мне наплевать на тебя, то глубоко ошибаешься, — прорычал Домовой, хватая меня за руки и прижимая к себе. — Я с ума схожу от мысли, что ты водишь дружбу с этим Воронцовым. Что у тебя с ним, Даша? Еще пару дней, и я умом тронусь, честное слово.

— У меня с ним ничего, — ответила я Домовому еле слышно, — а вот у него и моей мамы настоящий заговор.

Парень отодвинул меня на вытянутые руки и заглянул в глаза.

— Объяснишь?

— С чего вдруг столько внимания к моей персоне? — обозлилась я на весь мир и на Домового в том числе. То нос воротит бесконечные четыре дня, то проявляет заботу и напрашивается на откровенный разговор.

— Достали все! — вырываюсь я из руку Домового и иду в актовый зал.

Сейчас они узнают, какова бывает Белоснежка в гневе! Пусть только попробуют потом сказать, что я плохо играю!

Мои любимые читатели! Выложила последнюю главу этой части и прочитала ваши комментарии. Я понимаю, насколько вы были удивлены решением Даши, ее бабушки и мамы, представляю, как может раздражать необъяснимое дергание девушки от одного к другому, но она всего лишь подросток, а ситуация с гостиницей вполне объяснима. Не хотела раскрывать все секреты сразу, но постепенно объясню, почему герои так себя ведут, что ими движет. Надеюсь на Ваши комментраии и безумно рада, что Вы со мной.

Никогда не чувствовала себя такой опустошенной. Вроде бы хожу в школу, встречаюсь с друзьями, посещаю дополнительные занятия, преуспеваю на репетиции спектакля и даже успешно притворяюсь перед Денисом, что благодарна ему за помощь и финансовое обеспечение. Но на самом деле это только механически заученные движения и импульс, что-то вроде процесса без души и сплошное лицемерие.

Я знаю, что со стороны моя жизнь выглядит сказочно прекрасной: номер-люкс в гостинице, оплаченный Воронцовым до нового года, где я проживаю совершенно одна, абонемент в дорогой фитнесс-центр, в котором меня рады видеть и днем и ночью, целый гардероб дизайнерских шмоток.

Правда, никто не подозревает, что мама попросила свою шестнадцатилетнюю дочку временно пожить отдельно, потому что встретила мужчину, который помог ей восстановить уверенность в себе. Теперь они строят свою совместную жизнь в старом деревянном доме, и мне там нет места.

Ни одна душа, кроме крошки Мел, не представляет, с каким тяжелым сердцем я дала обещание переехать обратно в столицу сразу после новогодних праздников, потому что за меня так решили мама, бабушка и Денис. Отказывать последнему я просто не имела права, слишком многое стояло на кону, в том числе здоровье и физическое благополучие блондина. Тем более быть задушенной Мел совершенно не хотелось.

А еще отношения с Домовым зашли в тупик, и его равнодушие не просто больно ранило, а растоптало мою веру в какие-либо светлые чувства.

После того, как я отказалась объяснять ему причину своего состояния и дальнейшего благосостояния, Домовой сделал собственные выводы и даже не пытался вызвать меня на разговор. Точно не знаю, какие слухи он счел для себя приемлемыми: что я любовница Воронцова, или что я его сестра, но с тех самых пор, как Денис оставил мне номер в гостинице, гардероб и приличное финансовое обеспеченье, Домовой перестал со мной общаться. А я не стремилась наладить отношения, потому что не знала, что сказать парню, как объяснить, что через месяц с небольшим меня здесь уже не будет и вероятность того, что я вернусь, равна нулю. Какими словами описать Домовому ту боль, которую я испытала, оказавшись лишней в доме отца, а потом и в доме матери? Каким образом объяснить мою заботу о знаменитом модельере, мое стремление защитить его от самого себя, не выдав секрета самого Дениса? И как, в конце концов, признаться парню, от одного присутствия которого дух захватывает, что я, кажется, влюбилась в него, но сама не уверена, что это именно любовь?

В общем, я просто оставила все, как есть. Согласилась с мамой, что ей необходимо наладить собственную жизнь и притворилась, что безумно за нее рада. Стойко выдержала бабушкин взгляд, когда она спрашивала, является ли поступление в столичный университет моей мечтой, и уверенно кивнула в ответ, заглушая образ Домового в черном свитере крупной вязки. Обняла Дениса в благодарность за его помощь и заботу, стараясь не разрыдаться в голос от обиды за то, что он до последнего скрывал от меня правду.

Черт! Я даже сама себе боялась признаться, что если бы не Домовой, то я искренне радовалась бы за маму, зацеловала бы блондина за такую своевременную финансовую помощь и заботу о моем будущем, не обижала бы бабушку ложью.

Я же совершенно не любила эту школу, пока меня не решили забрать из нее без моего на то согласия, ненавидела репетиция, пока не поняла, что это единственное местно, где мы можем стоять с Домовым рука об руку, пусть только пару минут, отводя друг от друга взгляд, но все же рядом. Не принимала одноклассников и ребят с параллели, пока не представила, как буду проводить выходные без шумных вечеринок с их участием, как буду жить без их шуток и подколов. Я даже начала ужасаться тому факту, что Волк больше никогда не назовет меня Дикой, и я снова стану просто Дарьей Дьяковой.

И ведь никто еще не знал, как скоро я уеду! Доказательства тому я получала ежедневно, но однажды все зашло слишком далеко.

— Эй, Даш, — кричала Кристи со школьного крыльца. Мы как раз закончили репетицию и собирались по домам. Я оделась быстрее всех и поспешила в гостиницу, пока ребята не придумали очередного развлечения, но девчонка меня перехватила.

— Подожди нас пару минут, мы решили зайти в кафе и обсудить сценарий отчетного концерта.

Я кивнула и спрятала руки в карманы, ожидая остальных. Колючий снег царапал щеки, а холодный соленый ветер забирался за шиворот пальто и постоянно скидывал с головы капюшон.