Чтение онлайн

Мал сжимает мою руку. Он бормочет: — Дыши носом. Это пройдет.

Я делаю глубокие, отчаянные вдохи через нос, сжимая его руку так сильно, что, наверное, ломаю кости.

Мне все равно. В первую очередь, это он виноват в том, что я оказалась в таком затруднительном положении.

Мои глаза закрыты, я говорю: — Моя сестра. Слоан. Она знает, что со мной случилось?

Наступает пауза, прежде чем он отвечает. — Да.

Я чувствую, что за этим скрывается запутанная история, но дальнейших объяснений он не предлагает.

—Значит, она знает, что я жива? И с тобой?

—Да.

Я открываю глаза и смотрю на него. Он стоит на коленях возле кровати, склонившись надо мной. Моя рука все еще в его. — Ты не боишься, что они попытаются прийти за мной?

— Если Деклан О'Доннелл ступит в эту страну, это будет последний шаг, который он когда-либо сделает.

Он говорит это с такой убежденностью, что я понимаю не только то, что он уже позаботился о том, чтобы это произошло, но и то, что ему не обязательно самому нажимать на курок.

—За ним следят люди.

Он просто кивает.

Мой голос звучит тихо. — Пожалуйста, не убивай его.

Он разочарованно качает головой. — Ты продолжаешь просить меня не убивать других людей, но ты никогда не просила меня не убивать тебя.

Я на мгновение задумываюсь. — Я почти уверена, что просила.

— Нет. Ты этого не делала. Ты только пригрозила вернуться из мертвых, чтобы преследовать меня, если я это сделаю.

— Я все это время была на девяносто процентов уверена, что ты не собираешься меня убивать. Почему ты сейчас так на меня смотришь?

Он решительно говорит: — Я собирался убить тебя.

— Нет, ты не собирался.

— Да, собирался.

— Ты хотел, но никогда не собирался. Это совершенно другое.

Тяжело вздохнув, он отпускает мою руку, встает и выходит из комнаты. Я кричу ему вслед: — Ты бы никогда так страстно не целовал меня, если бы действительно планировал убить!

—Скажи это моей покойной бывшей жене.

От этого у меня перехватывает дыхание, и не только потому, что у меня болит живот от усилий кричать. Я лежу там, и мое сердце колотится как сумасшедшее, думая обо всех способах, которыми он мог убить свою бедную бывшую, пока Мал снова не просовывает голову в дверь.

— У меня нет бывшей жены. Я никогда не был женат. Я сказал это только для того, чтобы напугать тебя.

— Это сработало.

— Я говорил тебе, что я плохой человек.

Это заставляет меня улыбнуться. — Да, но если бы ты был действительно плохим, ты бы не признался в этом.

Он на мгновение закрывает глаза, качая головой. — Мне нужно ненадолго отлучиться. Я постараюсь вернуться до наступления темноты.

Я снова начинаю паниковать. — Ты оставляешь меня здесь одну? Что, если я умру, пока тебя не будет?

—Тогда, я полагаю, мне нужно будет кое-что прикопать, когда я вернусь.

У меня отвисает челюсть. — Ладно, это было просто подло.

Я вижу, что он пытается не улыбаться. – Или ты бы предпочла кремацию? Я могу устроить для тебя погребальный костер, если хочешь.

— Это так не смешно.

— Это немного забавно.

— Нет. Это не так.

— Твои губы подергиваются.

— Это потому, что мне очень больно!

Его голова исчезает. Через мгновение он возвращается, держа в руках белый бумажный пакет.

— Что в этом пакете?

Он садится на край кровати и начинает доставать из сумки пузырьки с таблетками разных размеров и цветов. На некоторых из них есть этикетки, на других их нет. Те, что есть, написаны на какой-то тарабарщине, которая должна быть русской.

Когда он высыпает на ладонь несколько таблеток из разных флаконов и протягивает мне, я смотрю на таблетки с трепетом.

— Откуда мне знать, что это такое?

— Потому что я сказал тебе, что это такое.

— Да, но ты также только что сказал мне, что все это время собирался убить меня. Теперь я не могу тебе доверять.

С преувеличенным терпением он говорит: — Прими эти гребаные таблетки.

Я неохотно протягиваю руку. Он высыпает в нее таблетки и наливает воду из графина на ночном столике в стакан рядом с ней. Затем он протягивает ее мне с таким видом, будто у меня будут неприятности, если я скажу еще хоть слово.

Так что, конечно, я должна.

—Хорошо, но если я проснусь мертвой, клянусь, я вернусь, чтобы преследовать тебя.

— Я действительно начинаю жалеть, что спас тебе жизнь.

Улыбаясь его сердитому виду, я закидываю таблетки в рот и беру стакан воды, который он протягивает мне. Я проглатываю все таблетки одним большим глотком. — Фу. Я думаю, что то большое белое застряло у меня в горле.

— Это цианид. Через секунду ты не будешь беспокоиться о своем горле, потому что будешь мертва.

— Видишь, ты не можешь сделать этого сейчас. Я не знаю, шутишь ты или нет!

— Посмотри на мое лицо. Это мое шутливое лицо.

Выражение его лица абсолютно серьезно.

— О боже мой. Я только что кое-что поняла.

— Что?

— Ты придурок.

Уголок его рта приподнимается. — Не слишком ли ты торопишься с розыгрышем?

— По крайней мере, я не придурошная.

Он молча смотрит на меня, его глаза теплеют. Мне кажется, он хочет улыбнуться, но я не уверена, что он знает, как это сделать.

Затем он встает и оставляет меня в покое, сказав перед уходом, что вернется, как только сможет.

Когда он возвращается тем вечером, он весь в крови.

26

Райли

Сначала я этого не замечаю, потому что снаружи темно, внутри нет света, и я не могу видеть дальше, чем на несколько футов перед своим лицом без очков. Но когда он заходит в спальню и начинает зажигать свечи, которые расставлены повсюду, а затем садится на кровать рядом со мной, я замечаю его руки.