Чтение онлайн

— Ладно, катись. Если потеряешься, вернись к этому повороту.

Беззаботно махнув рукой, Лесь выпрыгнул на землю и пошагал к деревьям. Оглянулся пару раз на осторожно отъезжающего Стефана. Через несколько шагов он оглянулся в третий раз, из предосторожности, чтобы запомнить на всякий случай место встречи.

До деревьев было рукой подать, за ними действительно показалась дымовая труба, словно растущая между зелёными кронами. Лесь пробирался к ней по меже между грядами картошки и лугом конюшины, а потом зашагал вдоль какой-то буйной, очень разнообразной и немного странной растительности. Затем он уткнулся в прилично утоптанную и достаточно обширную площадку, огороженную жердями. Площадка примыкала к тылам строений, видневшихся среди зарослей.

Ограда из жердей тянулась далеко вправо и влево. Лесь вышел к ней в самой её середине. Секунду колебался, стоит ли обходить ограду вокруг, но тут же решил, что не стоит. Не идти же поперёк картофельных грядок, продираться сквозь буйный, нетипичный луг тоже не сахар. Значительно удобней просто перелезть на другую сторону ограды и идти короткой дорогой через утоптанную площадь. Жерди, укреплённые горизонтально, достигали высоты подбородка, но казались довольно тонкими, поэтому он решил протиснуться между ними. Отыскал место, где они лежали пореже, и пролез под вторую сверху.

Однако между жердями оказалось слишком узко, и спина согнутого в три погибели Леся подняла вверх тонкую и лёгкую жердину, та выскочила из своего крепления и упала в картошку. Лесь вздрогнул от неожиданности, резко выпрямился и головой сбросил вторую жердину. Обе они упали наружу, а Лесь к тому времени уже находился внутри ограды. Лесь застеснялся невольного вредительства и подошёл к столбу уточнить способ крепления жердей. Как ни странно, жерди лежали ничем не закреплённые, опираясь на большие, загнутые вверх гвозди или, может, крюки. Лесь презрительно сморщился при виде такого примитива, сделал было движение перелезть за этими жердями наружу и тут услышал за спиной необычный тревожный звук. Топот копыт. Гремящий, нарастающий, приближающийся топот копыт. Он обернулся, разинув рот от изумления, и окаменел.

Прямо на него мчался конь. Летел галопом через всю площадку, потряхивая гривой, раздувая ноздри, дико посверкивая глазом. Мало того — за этим конём мчался второй. В сторонке, под деревом был ещё и третий, но этот никуда не мчался, поэтому Лесь не обратил на него внимания. Вытаращив глаза и затаив дыхание, он с ужасом всматривался в первого коня. В голове у него с треском вспыхивали разнообразные воспоминания о том, как живые существа бывали затоптаны насмерть обезумевшими табунами диких зверей. Помнится, этими зверями, как правило, оказывались бизоны, однако кто же поручится, что среди них не встречалось лошадей…

Лесь остолбенел и словно врос в землю от страха. Он пытался зажмурить глаза, но и это не удалось. С широко открытыми глазами он ждал летящую к нему верную смерть и неожиданно стал свидетелем прекрасного, свободного и лёгкого прыжка через препятствие. Сперва один, потом другой конь, совершенно игнорируя его, с удовольствием перемахнули через уменьшенную на две жерди ограду. На лугу, покрытом буйной зеленью, смертельно опасные животные самым спокойным образом стали пастись, не отбежав и пяти метров.

К Лесю вернулись природные способности. Он глубоко вздохнул, так как воздух в лёгких уже стал иссякать, и пошевелился, не зная, что ему теперь делать. Он не успел принять решения, потому что именно в эту секунду третий конь последовал примеру двух первых. Очередной топот копыт снова приковал Леся к месту. Третий конь подлетел галопом к ограде, перескочил и выбрал для себя картофельное поле. Ему пришлось по вкусу топтать клубни и с увлечением объедать зеленую картофельную ботву.

При виде этого зрелища Лесь даже взмок. Где-то в подсознании у него сидело убеждение, что лошади на лугу никого не возмущают, они даже должны находиться на лугу, а вот в картошке — это недопустимо. Это потрава! Он сам, лично, выпустил коней из загона на потраву. В картошке, правда, всего один из них, но этот конь натворит дел почище целого табуна…

Потрясённый и несколько одуревший Лесь, желая любой ценой скрыть свой достойный порицания поступок, перелез как можно скорее наружу, поднял жерди и сунул их на прежнее место. После чего, отказавшись от прямого и лёгкого пути, украдкой потрусил вдоль ограды — из-за построек должен был вот-вот выехать Стефан. Трусца была неуклюжей и довольно медленной из-за высокой травы и спрятанных в ней рытвин. Достигнув угла загона, он оглянулся. Увы, ещё один конь перебрался в картошку и принял участие в активной потраве.

Медленно подъезжающий по ровной дороге Стефан издалека приметил размахивающего руками Леся и очень удивился, что они не потеряли друг друга. С момента расставания его терзали скверные предчувствия. На миг угаснув, они тут же разгорелись с новой силой. Лесь всем своим видом выказывал невероятное волнение. На всякий случай Стефан сразу притормозил, и через несколько секунд грязный, запылённый, до полусмерти испуганный Лесь сел в машину.

— Поворачивай! — прохрипел он. — Давай назад! Мы где-нибудь спрячемся, а потом опять приедем… Понимаешь, словно нас тут ещё не было…

Стефан почувствовал на миг облегчение — нечто ужасное, получается, уже свершилось. И тут же беспокойство снова охватило его. Не тратя времени на разворот, он рванул обратно задним ходом.

— Что ты натворил, павиан бешеный?! — выкрикнул он. — Говори сразу, чтобы я знал, что будет!

— Никто не знает, что будет. Я коней выпустил.

— Что?

— Ну я же говорю: коней выпустил. На потраву.

— Каких коней?!

— Не знаю каких. Больших. Каштанового цвета. Они скачут и полны жизни и энергии.

Стефан остановил машину за полосой деревьев, которая загораживала их от хозяйственных построек усадьбы, и повернулся к Лесю.

— Ты что, спятил? Откуда у тебя тут лошади взялись?! За каким чёртом ты их выпустил?! У тебя крыша поехала?!

Лесь, уже немного успокоившийся, но все ещё не в своей тарелке, в красках описал Стефану происшествие. Оба они вспомнили — владелец виллы, похожей на коробок спичек, говорил, что пани магистр держит лошадей. Лесь печально вздохнул и замолк. Стефан обдумывал положение.