Чтение онлайн

– Пойдем отсюда скорее, – заторопила я.

– Клен, ты должна немедленно позвать полицию.

– Что?

– Они там делят краденые деньги.

– Дикий Имбирь, ты уверена?

– Конечно! Давай, вперед!

– А как же ты?

– Я послежу за ними.

– Но…

– Скорей! – Она скрылась в темноте. Я пыталась представить себе, что она может сделать. Ясно одно, если эти преступники ее поймают, то ей просто не миновать расправы.

Я спешила выполнить поручение подруги. На какой-то миг из-за сильного волнения я сбилась с пути, но потом смогла наконец добраться до своего округа. Я мчалась по переулкам мимо собственного дома. В окнах уже не было света, мама старалась всегда выключать его пораньше, чтобы сэкономить электроэнергию. Без остановки я добежала до окружного полицейского участка и постучалась в дверь.

Мне открыл дежурный, которому пришлось оторваться от ужина. Его мотоцикл стоял посреди двора. Выслушав меня, он немедленно доложил в штаб.

– Патруль уже выехал, – сообщил он, вытирая рот и надевая куртку.

Он завел мотоцикл и крикнул мне:

– Садись позади меня.

К прибытию полицейского патруля на место происшествия Дикий Имбирь уже успела серьезно пострадать: у нее было исцарапано все лицо и сломана правая рука. Пытаясь задержать бандитов, она схватилась с нами не на жизнь, а на смерть. Полиция арестовала бухгалтера и его сообщников прямо на месте.

Подругу направили в местную больницу. Вечнозеленый Кустарник и я проводили ее туда. Мы были рядом с ней и в операционной. Врачи вправили ей руку и наложили гипс, сделали переливание крови и обработали порезы. Влажной салфеткой я смачивала подруге губы. Боль наверняка была невыносимой, я видела, как на лбу у нее выступил пот. Вечнозеленый Кустарник протянул ей руку, и она, тяжело дыша, ухватилась за нее.

Чтобы хоть как-то отвлечь ее от мыслей о боли, обычно очень спокойный парень болтал без умолку: рассказывал о своем детстве, о приключениях своего отца в бытность его моряком, о собственных достижениях и успехах, а потом и о своих несчастьях и нервных потрясениях. Он рассказал, как они с его ныне покойной матерью помогали парализованному старику, а также о своей детской мечте стать капитаном, и совсем разволновался, вспомнив игрушечный корабль, который смастерил, когда ему было десять лет.

– Он был огромный, – парень развел руки, показывая длину корабля. – В нем было сто двадцать три каюты. Чтобы его построить, понадобилось почти девять килограммов древесины и шестьсот пустых спичечных коробков, я собирал их с семи лет. Два года строил я этот корабль, а когда все было готово, назвал его «Победа».

Дикий Имбирь казалась спокойной. Она смотрела или даже, скорее, вглядывалась в лицо товарища, словно это не ее раны лечили врачи.

– А я в детстве делала такие разноцветные мыльные карточки, – поведала она, когда ее перевели в послеоперационную палату. – Меня это так захватывало. Я ходила по соседям и выпрашивала обмылки, выскребала остатки мыла из мыльниц. Когда у меня набиралось достаточно мыла, я растапливала его на плите, добавляла ароматные лепестки жасмина, раскладывала эту массу по чашкам и окрашивала в разные цвета, а потом выставляла на солнце, чтобы мыло загустело. Из кусочков картона я вырезала разные фигурки и покрывала их получившейся мыльной пастой. Когда они высыхали, запах жасмина становился еще сильнее. Потом этими пластинками можно было мыть руки, но мне они так нравились, что я никогда ими не пользовалась. Теперь я кладу их в книги Мао, могу любоваться ими и вдыхать их аромат, когда заучиваю высказывания Председателя.

– Ты должна показать мне их.

– Только после того, как ты покажешь мне свой деревянный корабль.

В больницу пришел секретарь райкома партии, и в мгновение ока Дикий Имбирь превратилась в пример настоящего революционера. Она дала интервью двум крупнейшим газетам. На следующий же день все заговорили о героическом поступке. Журналисты интересовались, руководствовалась ли отважная девушка учением Мао, совершая такой смелый поступок. Дикий Имбирь не только дала утвердительный ответ, но и дословно процитировала отрывок из труда Мао, который подтолкнул ее на этот шаг. Пресса особо выделила эти ее слова. Теперь Дикий Имбирь стала настоящей героиней.

Я была очень рада за подругу, но в то же время мне было трудно поверить, что, когда ее жизнь висела на волоске, она думала о трудах Мао и вспоминала изречения вождя. А может, Дикий Имбирь и вправду руководствовалась в своих действиях словами Великого кормчего. Может, она стала истиной маоисткой.

У меня тоже взяли интервью, но, когда меня спросили, о чем я думала, когда отправилась звать полицию, я ответила, что беспокоилась о подруге.

– Ты уверена, что в тот момент не думала об учении Мао? – спросил журналист. – Ну, например: «Долг велит нам помогать своим товарищам…»?

– Да, честно говоря, нет.

– Совсем?

– Ну, я немного сбилась с пути и пыталась сориентироваться.

– Никаких мыслей о Мао?

– Мне хотелось бы…

– Какой параграф?

– Не могу вспомнить.

– Ты должна быть честной.

– Ну, тогда нет. Мне очень жаль.

– Дикий Имбирь в тот момент думала только об учении Мао. Почему бы тебе не подумать хорошенько перед тем, как отвечать на мои вопросы?

– Я была… слишком напугана, чтобы вообще о чем-либо думать.

– Ну ладно, – журналист закрыл блокнот и поднялся с места.

– Но я помогла, – мне стало обидно.

– Эта информация недостаточно важна.

В газетах появилась фотография – Дикий Имбирь со сломанной рукой и гордой улыбкой. Заголовок гласил: «Учение Мао привело нашу героиню к победе». Дикий Имбирь встретилась с генеральным секретарем Шанхайского комитета партии, он как раз собирался в Пекин и решил представить девушку самому Председателю Мао.

Новость об этой предстоящей встрече принесла славу не только нашей округе, но и всему району и даже городу, это событие стало для всех предметом гордости. В школе была устроена грандиозная церемония в честь Дикого Имбиря, на которую специально был приглашен Вечнозеленый Кустарник. Он выступил с речью о тяжелой работе, проделанной героиней в деле изучения высказываний Мао. Меня назвали «боевым товарищем героини» и попросили рассказать о ее жизни, а потом наградили большим значком с изображением Мао.

Моих родителей буквально захлестнули эмоции, когда, обсуждая все это, они вспомнили о мадам Пей. Какое счастье испытала бы она теперь, если бы была жива. А ночью мама отправилась к дому моей подруги, чтобы возжечь под фиговым деревом фимиам в память мадам Пей.

Наша бывшая учительница, мадам Ченг, не скрывала слезы счастья, когда заходила побеседовать с моей мамой.

– Дикий Имбирь унаследовала характер своей матери, – сказала она.

– Не могу с вами не согласиться, – ответила мама, – мадам Пей отличалась завидной решительностью. Она скорей отдала бы голову на отсечение, чем отреклась от своих чувств к господину Пею. Но как она могла предвидеть, что жизнь дочери сложится таким образом?