Чтение онлайн

Дикки заказывает сухого, очень сухого «мартини».

В киоск гостиницы приносят местную газету. Оценка вчерашнего концерта крайне неблагоприятна.

Время тянется медленно. Патрик организовал партию в шары. Полине и итальянской фанатке Джине, которая благодаря интрижке с одним из музыкантов обрела определенный статус, позволено собирать очень уж далеко отлетающие шары. Врач отправился читать к себе в номер. Алекс заказал себе еще порцию пастиса и рассеянно слушал транзистор, на всякий случай. Любопытство туристов было удовлетворено, да к тому же и время завтрака уже прошло. Одни за другими они уходят, кто в сторону бассейна, где их обслужат в снэк-баре, кто — в столовую. Через открытые окна до веранды доносится звон вилок, гул тихих разговоров. О! Благословенный отдых! Хоть какое-то время не ощущать этого ежесекундного напряжения… Взгляд Алекса скользит по цветущим розовым кустам, разноцветным зонтам, веранде… Время разбивается на тысячу осколков.

— Где Дикки? Патрик!

— Что? — переспрашивает Патрик, выпрямляясь. (Он стоит внизу у веранды с шаром в руке.)

— Где Дикки?

— Не видел.

— Жюльен!

— Могу я хоть десять минут не смотреть на него? — отвечает Жюльен, готовясь к удару.

Алекс ругается сквозь зубы, и с виду неторопливо пересекает веранду. Не хватает только еще одного скандала.

— Мсье Руа у себя в номере? — спрашивает он в холле.

— Нет, мсье.

— Соедините с девятнадцатым. Роже? Дикки не с тобой? Черт!

Он не решается говорить, его ведь слушают.

— У меня срочное сообщение… Поищи его. Зайди к нему, может, он ванну принимает… А потом к Рене, Дейву, Бобу… Говорю тебе, время не терпит.

Он снова выходит и сталкивается с пианистом Жанно.

— Ты идешь есть? — спрашивает невозмутимый Жанно. — Кажется, у них есть фирменное блюдо — жареное утиное филе…

— Нет, нет, я ищу Дикки по делу… Ты не видел его?

— По-моему, он в бассейне, — небрежно бросил Жанно.

Алекс спускается на три ступеньки. Две недели назад он, без сомнения, рассказал бы о своих опасениях любому из музыкантов… Но после случая в Антибе уже боится доверять кому бы то ни было. Прогнившая атмосфера. Попадись мне только мерзавец, подкинувший эту «утку» прессе…

— Ты будешь играть? — кричит Пьер.

— Сейчас.

Хоть эти не волнуются. Но ведь можно быть мерзавцем и не беспокоиться. Бассейн. Несколько «обыкновенных» постояльцев загорают. Минна, которой, пожалуй, совсем незачем загорать, лежит на надувном матраце и читает.

— Минна, ты не видела Дикки?

— Нет, мсье Боду…

Что-то нарочито невинное в лице антильской красотки настораживает Алекса. Он присаживается на край матраца.

— Ну как идут занятия?

Она расслабляется.

— Спасибо, мсье Боду. Неплохо.

— Ты откладываешь деньги на гастролях, не так ли, кошечка?

Минна забеспокоилась.

— Для тебя очень важно получить диплом юриста, не правда ли?

Она ничего не отвечает. Вина написана на ее встревоженном лице. Минна не блещет ослепительной красотой, как многие ее соотечественницы. У нее безупречное тело, которое она истово холит (вот заимеет двоих-троих детей, и прощай фигура), но лицо, которое за счет улыбки и белых зубов может еще «сойти» для сцены, при естественном освещении, особенно, когда на нем читается тревога и покорность, некрасиво. Она попала в ансамбль только потому, что Дикки захотел иметь в труппе негритянку, как у Клода Франсуа, — одна из его причуд. Алекс времени не теряет.

— Где? Где он? Ты ведь не забыла, что работу даю я?

Она сразу же признается.

— Он с Дейвом, в цоколе. И раздевалке.

— Отлично.

Алекс не произносит больше ни слона. Он не стыдится своего шантажа; речь идет о спасении концерта. Он сделал бы кое-что и похуже этих завуалированных угроз по адресу негритянки, мечтающей о дипломах. А теперь повысит ей жалованье. Но только через несколько дней, в таких делах надо быть деликатным. Он бесшумно спускается по отполированной деревянной лестнице. В кабинах пусто: в хорошую погоду постояльцы ходят из отеля в бассейн прямо в купальниках. Повезло! В душевой послышалась какая-то возня. Алекс толкает дверь. Шприц падает на пол и разбивается.

Приступ ярости захлестывает Алекса. Два приятеля, застигнутые врасплох, остолбенели. Алекс подходит к Дейву и бьет его по щекам.

— Я запрещаю тебе! — пронзительно кричит Дикки. — Запрещаю бить моих музыкантов!

— Если бы я не сдержался, дал бы и тебе, — спокойно отвечает Алекс, хотя и дрожит от гнева. — Ты что, с ума сошел? Колоться среди бела дня, когда любой может застукать тебя, да еще после того, как выпил черт знает сколько виски, а тебе ведь вечером петь…

— Петь, петь… — мурлычет Дикки, неожиданно остыв, — это тебе так кажется…

— Как это мне кажется? Дикки, подумай, что ты говоришь! Ты отказываешься петь?

Дейв, закрыв глаза и покачиваясь взад-вперед, начинает тихо посмеиваться. Дикки падает на скамью рядом с ним.

— Я не то чтобы отказываюсь, — отвечает он шаловливым тоном, — не то чтобы отказываюсь… Но ведь никто не придет…

— Что?

Дикки как будто начинает что-то соображать.

— Мы звонили, — говорит он. — Дейв и я. Сегодня вечером наберется всего ползала. Не стану же я петь перед полупустым залом, а? Перед полупустым залом…

— Нет больше Дикки-Короля… Король… развенчанный король… — повторяет Дейв, раскачиваясь и хихикая.

Алексу кажется, что он сам вот-вот сойдет с ума, но сверхчеловеческим усилием воли он овладевает собой.

— Ты позвонил в концертный зал, ты сам? И впрямь это что-то новое!

— Представь себе, я справился! (Смех Дейва заражает Дикки). — Сунул палец в маленькую дырочку, набрал — два, четыре, два, шесть… и чей-то голос ответил мне. Настоящее чудо!

Теперь они оба с хохотом раскачиваются. Если их застанут! Из-за такой выходки все наверняка пойдет ко дну! Уходя, Алекс запирает дверь на ключ. Поднимается, перескакивая через несколько ступенек. Снова подходит к Минне, стараясь выглядеть непринужденным.

— Слушай, вот ключ от душевой. Иди туда и сторожи их, пока не придет врач. Если они выйдут раньше, можешь засунуть свой диплом знаешь куда…

Минна подчиняется без звука.

Доктор в панике ворвался в холл отеля, сбегал за аптечкой и кинулся дальше.

— Не беги, док. Расслабься. Ты идешь купаться. Слушай, попроси полотенце. Набрось его на аптечку… А я позвоню. Мадемуазель, дайте Каор, телефон 24–26–73. Кстати, мсье Руа уже заказывал этот номер?

— Да, мсье. Примерно полчаса назад. Так вас соединить?