Чтение онлайн

Прапорщики сняли с Кошелева наручники, и Гуров разрешил им выйти.

– Проходите, Володя, садитесь вот тут, напротив меня, – предложил сыщик. Фамилия моя Гуров, зовут Лев Иванович. Где вы находитесь, надеюсь, понимаете?

– Да, понимаю. Мною занимается центральный аппарат МВД.

– Да. Все правильно, – разглядывая задержанного, сказал Гуров. – Чтобы избежать лишних никчемных разговоров, переливания из пустого в порожнее и просто траты времени, я сразу скажу, что мне известно. Вы пока молчите и внимайте, Володя. А когда поймете, что ваше дело труба, тогда мы и поговорим начистоту.

И Гуров стал рассказывать, как до него после разговоров в стенах физического института дошло, что приличный объем фианита в лихие девяностые ушел оттуда неведомо куда. Об этом никто и не вспомнил бы, если бы не одна злополучная находка. Кое-что выпало из кармана одного из грабителей, обчистивших хитроумным способом ювелирный салон.

– И вот ведь беда, Володя! – Гуров покачал головой. – Мы вместе с руководством ювелирных сетей стали проверять их и неожиданно обнаружили, что только в одной нет таких подделок. Это сеть бизнесмена Матюшина. Называется она «Элит». Вы там работаете. Не спешите, Володя, иронизировать, говорить, что мы теперь всех в этой сети будем подозревать в распространении подделок, изготовленных из фианита. Этот камушек изобрели и впервые получили в ФИАНе. Знакомая аббревиатура? Конечно, ведь там работал ваш отец, ныне покойный, к сожалению. Он был старшим инженером семнадцатой лаборатории. Я ничего не хочу сказать плохого о вашем отце, Володя, потому что у меня нет прямых улик. Но около тридцати килограммов фианита пропало именно в девяностые годы. Куда они делись, не помнит никто, а документы не сохранились.

– Значит, я могу идти? – спросил Кошелев и усмехнулся.

– Попозже. Я ведь не рассказал вам всего. Итак, я вспомнил, что в списках работников ювелирных магазинов мне попадалась ваша фамилия. Сперва я решил, что это совпадение. Потом мы получили распечатки ваших звонков, отследили контакты, установили локализацию абонентов. Вот беда, в этих местах все жутко запущено, нет ничего, кроме заброшенных складов. Когда-то там располагалась ткацкая фабрика, а потом остатки помещений стали сдавать в аренду. Те, которые еще были в приличном состоянии. Вот в этих лабиринтах складов, проездов между ними и терялись ваши абоненты.

Гуров подробно рассказал про Кешу Лопатника, которого так обидели свои же подельники. Он сказал, как удалось установить связь Лопатника и погибшего человека, в кармане которого был найден мешочек с ограненными кристаллами фианита. Лев Иванович объяснил, как операм удалось выйти на проводника поезда Саратов – Берлин. Он доставлял на Запад бриллианты, которые преступники заменяли в изделиях фианитами. Назад этот проводник привозил деньги.

– Мы ни за что не вычислили бы второго курьера, который работал параллельно или взамен убитого первого, если бы не некий Иван. Вы его знаете?

– Иванов много.

– Хотя бы одного? Нет?.. Собственно, это и неважно, хотя знать могли бы. Интересный тип. Он фактически замкнул на себя всю контрабандную деятельность в этом районе, а тут вы со своими бриллиантами. Но и это не самое важное. Главное в том, что Иван собрался с вами разобраться серьезно, Володя. Вы еще не знаете, но восемь часов назад он с группой вооруженных помощников ворвался в ваш подпольный цех по огранке фианитов.

Лицо Кошелева побледнело, и Гуров это отметил.

– Вы молодец, Володя, весь в отца, только таланты ваши криминальные. Их бы направить на благо общества. Вы ведь сын инженера, вам удалось-таки изобрести станок и методику огранки хрупких фианитов. Из рук ваших работников, которых вы, видимо, обучили, камешки выходят с острыми гранями, а не с овальными. Видите, я и эту тонкость постиг, пока до вас добирался. Кстати, много трупов по дороге осталось. Очень даже! Просто горячие страсти какие-то кипят вокруг ваших фианитов.

– Я к трупам отношения не имею, – хриплым от волнения голосом ответил Кошелев.

– Прямо не имеете, а косвенно? Пока этот Иван добирался до вас, он убил, например, мелкого вора по имени Вован. Тот, видите ли, проболтался одной элитной проститутке, что завалит ее алмазами, и чуть не выдал цепочку, ведущую к группе грабителей. Иван решил, что, убив Вована, он отсекает возможность полиции и других бандитов выйти на эту проститутку Гальку, а через нее – на контрабанду. Хотя я подозреваю, что он имел и другую цель. Например, хотел, чтобы в этой группе воров, где состоял Вован, все перегрызлись, чтобы на них вышли иные криминальные круги. Собственно, так оно и получилось.

– Многие, значит, начали охотиться за фианитами?

– Многие. Это ваше счастье, Володя, что мы успели добраться первыми и до вас, и до этой банды, в которой Вован состоял. Вообще-то этому Ивану до вас, Володя, оставался всего один шаг. Вы знаете, что его любовницей была и Элеонора Гужова? Не знаете. А зачем вам понадобилось снимать на видео секс с Гужовой? Заигрались? Или вы извращенец? Знаете, мне еще не все понятно в этом деле. Главное, как вы внедряли подделки в сетевые магазины? Это же…

– Совсем нетрудно, – вдруг перебил сыщика Кошелев. – Намного проще, чем изобрести методику огранки.

– Да?

– Главное ведь в том, что мне не надо было сдавать изделия в магазины килограммами. Два-три с подмененными камнями, вот и все. А размеры и формы в ювелирном деле почти всегда одинаковые. Достаточно заготовить десятка два камней определенного размера и формы. Всегда есть выбор, в какие изделия их можно вставить. А вот людей для этого найти сложно. Но я не сидел сложа руки и находил тех, кто на это пойдет. Методично, неторопливо изучал гнусные стороны их натуры, видел подленькие черты и просто жадность. Такой субъект находился в каждой сети. Не по дороге же менять камни! Это делалось в самом магазине. Никто ничего не замечал.

– Хитро. Только в своей сети вы зря не подменили ни единого камешка. Вы же себя этим рано или поздно выдали бы.

– Не успел. Я хотел скомпрометировать Гужову, жену нашего директора. Шлюха! Настоящая извращенка! Я скомпрометировал ее, она уговорила бы мужа сделать подмену. И все, иначе эти фотографии попадут в Интернет. И так далее. Я думал, что это станет последним ударом. Потом я уйду, исчезну за границей.

– А люди, которые работали с вами? Они остались бы наедине с законом, когда все вскрылось бы.