Чтение онлайн

Сквозь резную дверь они вошли в холл. С потолка свисали люстры в форме гроздей секвинов; великолепный ковер – черное поле с желтовато-коричневой каймой и пятью декоративными украшениями цвета пурпура и охры – был расстелен на кафельном полу.

Появился администратор и осведомился об их желаниях. Анахо потребовал три комнаты, свежее постельное белье, ванну и мази.

– Сколько это стоит?

– За соответствующий комфорт с одного сто секвинов 6 в день, – ответил администратор. У Треза вырвался испуганный крик. Даже Анахо запротестовал.

– Что? – воскликнул он. – За три скромные комнаты вы требуете триста секвинов? Имеете ли вы какое-нибудь понятие о соотношении цен? Ваша цена бессовестно завышена.

Тот коротко кивнул:

– Мой хозяин – известный всем Алаван с окраины Карабаса. Наши клиенты никогда не жалуются. Они либо становятся богатыми, либо знакомятся с желудками дирдиров. Какое в этом случае значение имеют несколько лишних секвинов? Если же вы не в состоянии заплатить по нашим расценкам, я могу посоветовать вам «Хижину Отдыха» или гостиницу «У Черной Зоны». Но имейте в виду, что в нашу стоимость входит первоклассный буфет; кроме того, у нас имеется библиотека с картами, путеводителями, техническими справочниками. Я уже молчу об услугах опытных консультантов.

– Все это очень хорошо, – сказал Рейт. – Но сначала мы все-таки посмотрим гостиницу «У Черной Зоны» и еще одну-две гостиницы.

Гостиница «У Черной Зоны» находилась над игральным салоном. «Хижина Отдыха» оказалась неуютной ночлежкой примерно в девяноста метрах от города рядом с городской свалкой.

После того, как они обследовали еще и другие гостиницы, им пришлось все-таки вернуться к Алавану. В результате напряженной торговли им удалось несколько сбить цену, хотя деньги пришлось заплатить сразу.

После обеда, состоявшего из разбавленного рисового отвара и мучных лепешек, они отправились на третий этаж в библиотеку. На стене висела большая карта Зоны. На полках стояли брошюры, папки, книги. Консультант – маленький человек с печальными глазами – сидел здесь же и отвечал на все вопросы доверительным шепотом. Всю вторую половину дня они изучали строение Зоны, маршруты успешных и безуспешных экспедиций, статистический расчет смертных случаев. Из тех, кто попадал в Зону, возвращались немногим меньше, чем две трети со средней добычей около шестисот секвинов.

– Эти данные могут в определенной степени вводить в заблуждение, – объяснил Анахо. – Они к общему числу приплюсовывают и тех, кто бродит по окраине Зоны и никогда не углубляется в нее больше, чем на восемьсот метров. Те же, кто обследует холмы и самые отдаленные склоны, чаще всего погибают или становятся самыми богатыми.

В библиотеке имелись также труды, представляющие тысячи взглядов на науку о поиске секвинов, разбавленные статистикой и освещающие любой возникающий вопрос. Если искатель секвинов попадал в поле зрения банды дирдиров, у него была возможность бежать, прятаться или вступать с ними в борьбу. Возможности избежать встречи в дирдирами зависели от свойств местности, времени суток и отдаленности от Ворот Надежды. Искатели секвинов, объединявшиеся в группы, привлекали внимание численно превосходящих свор дирдиров, и, таким образом, их шансы остаться в живых уменьшались. Хризопинады находили в Зоне повсюду. Но больше всего их было на Холмах Воспоминаний, а именно, в южной их части и саванне за ними. Карабас считался ничейной землей. При случае искатели секвинов подстерегали друг друга; такие нападения оценивались статистикой в одиннадцать процентов.

Приближался вечер, и в библиотеке стало темно. Друзья спустились вниз в освещенный тремя большими люстрами ресторан, где официанты в черно-серебристых ливреях тут же подали им ужин. Рейт высказал свое восхищение такой изысканностью и оперативностью. Анахо отметил с саркастическим смехом:

– А как же еще можно оправдать такие бессовестные цены?

Он подошел к буфету и вернулся с тремя бокалами пряного вина.

Поужинав, они откинулись на спинки старинных мягких кресел и принялись рассматривать других посетителей, которые в основном ужинали в одиночестве. Единственная группа из четырех мужчин сидела за отдаленным столом; они были одеты в темные плащи с капюшонами, под которыми можно было лишь разглядеть длинные носы цвета слоновой кости.

Анахо поучительным тоном сказал;

– С нами в зале находится восемнадцать человек. Десять из них найдут секвины, остальные восемь – нет. Двое, возможно, найдут жилу большой стоимости – пурпурную или ярко-красную. Десять или двенадцать попадут в желудки дирдиров. От шести до девяти человек возвратятся в Мауст. Те, кто проникнут дальше всех, чтобы найти лучшие жилы, подвергнутся наибольшему риску. Шесть или восемь вернувшихся не принесут с собой большой добычи.

Трез пробурчал:

– В Зоне человек каждый день подвергается смертельному риску в пропорции четыре к одному. Его средняя добыча составляет около шестисот секвинов. Так что создается впечатление, что эти люди, как впрочем, и мы, оценивают свою жизнь всего в тысячу шестьсот секвинов.

– Но должна же быть какая-нибудь возможность повысить свои шансы, – настаивал Рейт.

– Каждый, кто собирается в Зону, строит такие же планы, – сухо заметил Анахо. – Но не всем в этом везет.

– Тогда нам нужно испробовать что-то такое, что еще никому не приходило в голову.

Анахо издал скептический возглас.

После ужина они прогулялись по городу. Музыкальные заведения украшали красные и зеленые фонарики; на балконах девушки с застывшими на лицах улыбками выставляли себя на обозрение и пели старинные убаюкивающие песни. Игральные салоны были освещены более ярко, и в них было оживленнее. Казалось, что каждый из них специализировался на какой-то одной игре – начиная с таких простых, как игра в четырнадцатисторонний кубик, и до таких сложных, как шахматы, в которые предлагалось играть с работавшими в салонах профессиональными игроками.

Они остановились и стали смотреть на игру, которая называлась «Поиск самых богатых пурпурных жил». Игральная доска в девять метров длиной и в три шириной изображала Карабас. Подходы, Холмы Воспоминаний, южная его часть, пропасти и долины, саванны, реки и леса были на ней точно обозначены. Синие, красные и пурпурные огоньки обозначали положение хризопинад – меньше в ближней части, и больше на Холмах Воспоминаний и в южном секторе. Хусз – резиденция дирдиров – был белым квадратом с пурпурными зубцами по четырем углам. Все поле было покрыто пронумерованной решеткой. Вокруг поля сидели двенадцать игроков, и у каждого из них была игровая фигура. Кроме того, на поле были еще и фигурки четырех дирдиров-охотников. Игроки по очереди бросали четырнадцатисторонний кубик; выброшенные очки были действительны для всех фигур на доске, и они могли двигаться в любом, желаемом для них направлении. Дирдиры-охотники, которые тоже ходили по выброшенным на кубике очкам, старались занять поле, на котором уже стояла другая фигура; в этом случае последняя объявлялась съеденной и выбывала. Каждый игрок стремился погасить огоньки, обозначавшие секвины, чтобы увеличить свой выигрыш. Когда он хотел, он мог покинуть Зону через Ворота Надежды, и ему выплачивался его выигрыш. Но чаще игрок, обуреваемый жадностью, держал свою фигуру на поле до тех пор, пока ее не выбивал из игры дирдир и забирал себе весь выигрыш. Рейт с увлечением наблюдал за игрой. Участники сжимали подлокотники кресел, напряженно наблюдали за полем и нервно подскакивали, давая ведущему хриплые указания. Они ликовали, когда добирались до жилы, стонали при приближении фигурки дирдира и отшатывались с побледневшими лицами, когда их фигуры выбывали, лишая их выигрыша.