Чтение онлайн

— Парень, ты как сие провернул?

— На лесопилке работал, — не моргнув глазом, ответил я, — у нас там руна специальная была, которая дефекты древесины исправляла. Вот, научился сам такую вырезать.

— О как, — крякнул гном, — ну, наша тебе благодарность. Тебя как звать, и подружку кстати тоже?

— Гаспер, — отвесил легкий поклон я, — а это — моя сестра Аврора, — та так же выдала легкий поклон.

— Благодарим вас обоих, — серьезно кивнул гном, — мы бы надолго застряли с этим дрянным колесом. Раз обещал, так вместе поедем до Эстона, мы хорошим попутчикам только рады. Меня Колываном звать, я тут главный среди этих обормотов.

— Мы тоже рады…

***

И вот, мы уже как несколько часов едем в одной из повозок, болтая с Колываном и его братьями. Да, как оказалось, все двенадцать гномов были братьями, причем более того, где-то по миру ходило еще семеро их братьев. Такая размножаемость была невероятной, но весьма понятной, гномьи женщины располагались в основном в их горах, и весь их быт был в заботе о подрастающем потомстве.

Всего было гномов двенадцать. Колыван, Генри, который держал колесо, Густав, который лежал вместе с Гельбертом под телегой, Григорович, Грин, который нас и заметил, Гольдбарт, Гимлис, Грог, Гыстав, Гектор и Грег. Как можно было заметить, все они, кроме Колывана были названы на одну и ту же букву. На жизнь они зарабатывали караванами, вот сейчас, например, везли дешевый рис, гречиху, овес и горох в Эстон. Именно туда, а не в столицу, из-за того что при торговле в столице была нужна отдельная лицензия, а в Эстоне, как в ближайшем к столице городе, цены были не сильно ниже.

— А почему у вас у всех имена на «Г», а у вас одного на «К»? — спросила Аврора.

— Так это, у гномов всегда так, — махнул рукой сидящий напротив Генри, пока справа от него что-то читал Колыван, — коли ты в один год рождаешься, такой буквой тебя называют, коли в другой, так и другой.

— То есть, вы все родились в один год, кроме Колывана?

— Ага, — кивнул Генри, — он, падла, самый первый из пятерых родился. В последние минуты перед новым годом.

— То есть как? На Новый год родились аж пятеро?

— А ты как думала? Матушка сначала пятерых родила, меня, Колывана, Григоровича, Грина и Густава. А потом семерых через десять месяцев.

— Семь детей за один раз? — ошарашенно воскликнула Аврора, — это как же…

— Да вот так. Ты на рост не смотри, просто женщин настоящих не видела. Они у нас все такие, ростом как две тебя, оттого дома и сидят, что среди людей им трудно с таким ростом.

— Ну а Колыван старший самый. Оттого и управляет.

— Я управляю не из-за того что самый старший, а из-за того что вы, бараны, без контроля даже сено в соседний городок не отвезете, растеряете по дороге.

— Ну да, ну да, — поворчал Генри, — кстати, парень, ты там ножик доставал, покажешь?

— А зачем? — вскинул я бровь.

— Ну тк профессиональный интерес. Я ж кузнецом подрабатываю, когда на застое стоим.

— Ну на, смотри, — проговорил я, доставая мамин кинжал.

Однако, стоило ему попасть под взгляд гномов, те сразу замерли. Лица странно вытянулись, а руки торопливо схватили протянутый кинжал, вынимая его из ножен.

— Что такое?

— Слышь, парень… — помрачневше произнес Колыван, — вы откуда этот кинжал взяли?

— От матери, — ответил я, невольно напрягшись.

Отчего такая реакция?

— Матери? — со скепсисом приподнял брось Колыван, — и как же мать зовут?

— Ванесса Крауль.

Установилось молчание. Гномы притушились, растерянно переглядываясь.

— Ты это… прости уж нас. Мы ж не знали, что перед нами сынишка её, — ухмыльнулся Колыван, — эй, парни! Мы оказывается детишек Ванессы подобрали!

Тут же раздали восторженные выкрики, параллельно с которыми Генри с ухмылкой начал объяснять все.

— Мы раньше с вашей мамкой в караванах ходили. Деловая девка, всегда если у нас терки случались, из-за того что гномы мы типа, она дела вела. Ух, — Генри аж зажмурился, предаваясь воспоминаниям, — а где ж она? Как дела то?

Я тут же помрачнел, а Аврора потупила взгляд. Картины вчерашнего дня вновь встали перед глазами…

— Убили её вчера, — тихо ответил я, — нарвались на головорезов. Мы их перебили, но… маму убили.

Установилось молчание. Генри и Колыван заметно помрачнели, явно разделяя скорбь.

— Жаль… А я надеялся, еще встретимся… — вздохнул Колыван, доставая флягу, — выпьем за её покой.

Оба гнома поочередно приложились к фляге, после чего означенную протянули мне.

— Я… — хотел было я отказаться, однако нечто остановило меня. Отчего то действительно возникло желание хоть как то…

— Пей, парень, — кивнул Колыван, — мы твою боль понимаем. Заглуши хоть так.

Все же согласившись, я приложился к фляге и… это было отвратительно. Горький и режущий вкус, однако, тем не менее, не вызывающий отвращения. Сделав глоток, я закашлялся, а Генри сразу же отобрал флягу.

— Че, первый раз?

— Угу…

— Ничего, бывает. Хорошая она была… это вы, получается, решили в столицу к знакомому какому-то пойти?

— Да, вроде того, — нехотя кивнул я, — там нас должен встретить мамин знакомый.

— Понятно…

Установилось молчание. Аврора, пытаясь хоть как то разрядить атмосферу, смело решило поменять тему.

— Не знаете, как там в Зарнии дела? Вроде Викторию Флэйм хотели послать?

— А, слышали кой-чего, — оживились гномы, — говорят, она там вовсю бушует уже. Как бы со дня на день не подавили бунты. Все же, Порождения совсем не чета магам обычным.

— Да… Дитя Огня там знатно порезвилась, — кивнул Колыван.

Дитя. Столь простое слово, таящее в себе всеобъемлющий ужас. Беспрецедентные личности, которые также называются Порождениями. Их появление крайне редким событием, однако каждый раз оно было воистину судьбоносным. Ведь такие люди рождались самими Стихиями.

Около трех сотен лет назад по миру начали появляться Порождения. Беловолосые младенцы с алыми глазами, несущие в себе необъятную силу и возможности. Почему и для чего Стихии начали производить их, для человечества оставалось загадкой, но одной из самых адекватных теорий была необходимость медиаторов. Все ученые мира еще три сотни лет назад заявляли, что с каждым десятилетием содержание маны в воздухе все увеличивалось. Это приводило ко все более частому появлению Пробужденных с дополнительной предрасположенностью к какой-то конкретной стихии. Но вместе с ними возрастало и количество магических тварей, что постепенно могло привести к Хаосу. Места природных концентраций Стихий начинали порождать аномалии и катастрофы, и лишь когда стали появляться Дитя, эти явления пошли на спад. Оттого и царила теория, согласно которой Стихии отделяют часть себя, смешивают её с человеческой душой, после чего отправляют на Землю. Эффект складывается следующий — сама Стихия перестает порождать энергию в прежних количествах и «отдыхает», тем самым убирая опасность катаклизмов. И так постоянно, раз в сто пятьдесят-двести лет, если в данный момент в мире не было активного Порождения данной стихии. Если же Дитя такое присутствовало, то эффекта «переполнения» просто не возникало.