Чтение онлайн

— У мамы еще шесть постоялых дворов в городе, — с гордостью рассказывал Рони (позже выяснилось, что их в два раза меньше). — А «Серебряный единорог» — это, как мама говорит, дом для друзей. Здесь живем мы, и останавливаются только те, с кем дружит мама или давно дружила наша семья.

— Гм, — бурчу я, — интересно, где это они с бабушкой подружиться успели… Ладно, потом как-нибудь обязательно расспрошу… Говоришь, Эльда будет только к вечеру?

— Или еще позже, — добавил мальчик.

— Угу. — Я поставила чашку на стол и задумчиво посмотрела на Рони. — Малыш, а ты хорошо знаешь город?

— А что конкретно вам надо, чтобы я знал? — осторожно поинтересовался он.

— Мне нужно купить коня, — веско сообщила я. — Но не просто коня, а сильного, породистого и желательно необъезженного.

— Понял, — кивает мальчуган. — Есть у нас тут одно местечко, на окраине. Туда торговцы раз в неделю приводят только что пойманных коней. Купить таких трудно, но вот выиграть — можно.

— Как это — выиграть? — удивилась я.

— Обуздал — ваш, нет — прости-прощай и конь и залог, — пояснил он. — Вам, кстати, крупно повезло — сегодня мы еще можем туда успеть.

— Ясно, — встала я. — Жди меня внизу, я скоро спущусь. — И помчалась переодеваться.

Так, что надеть? Я принялась задумчиво рыться в одежде. Во-первых, мне должно быть удобно, во-вторых, нужно произвести на всех впечатление и, в-третьих, не опасаться за то, что костюм может быть безнадежно испорчен. Угу. Покопавшись в вещах, я все-таки нашла то, что подходило под все пункты, и принялась переодеваться. Легкие черные брюки с едва заметным клешем от колен и шнуровкой внизу, конечно, первоначально предназначались для свиданий, но из всего моего реквизита они были самыми удобными. Далее в ход пошла черная же короткая безрукавка на серебристой шнуровке с высоким воротничком (я терпеть не могла рукава, которые мне всегда жали в локтях) и ботинки.

Повертевшись перед зеркалом, я занялась прической. Н-да, при возможности надо бы сходить подстричься… Волосы уже спускались ниже плеч и совсем скоро начнут меня раздражать. А все потому, что они совершенно не завивались, из-за чего каждое утро я объявляла им войну, потому что ненавидела ходить с хвостиками, пучками или косичками. Выход из положения нашла бабушка, подарив мне некий распылитель, который я каждое утро наносила на волосы, после чего они начинали виться. Потом я подговорила бабушку подмешивать туда и натуральную краску, и теперь могла хоть каждый день менять цвет волос без особого труда. Сегодня я, поразмыслив, покрасила волосы в баклажановый, а затем, быстро приведя в порядок физиономию, вынула из-под подушки последние деньги и поспешила вниз.

Рони, увидев меня, сначала несколько оробел, потом почему-то покраснел и, смутившись, снова поклонился.

— Рони, солнце, прекрати кланяться, — доброжелательно улыбаюсь я. — А если еще раз мне «выкнешь», заработаешь подзатыльник.

— Как скажешь, — пожимает плечами мальчуган.

— Лекс, — подсказываю я.

— Лекс, — послушно повторяет он.

— Значит, договорились. — Я кинула ему сумку с деньгами, которую мой новый провожатый ловко поймал на лету. — Держи, сторожи мои деньги. Сколько у нас еще времени в запасе?

— Достаточно, чтобы не торопиться, — отозвался Рони.

Мы выходим из дома и, не спеша, отправляемся к загону, как это место называют в городе. В пути мой проводник без умолку трещит, перечисляя все улицы, переулки, проспекты и парки, встречающиеся у нас на пути, между делом рассказывая случающиеся с жителями забавные истории, а я с любопытством слушаю, похохатывая в некоторых местах, не забывая оглядываться по сторонам и запоминать дорогу.

— Видишь вон те дома? — показал Рони на полоску домов перед нами. — За ними и находится загон.

— Мы так быстро пришли? — удивилась я.

Мальчик чуть смущенно улыбнулся:

— Так ведь и городок у нас небольшой.

— Зато красивый, — искренне заметила я.

— Ты его еще зимой не видела! — с гордостью объявил он.

— Еще не вечер, — улыбнулась я, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Собственно, сам загон я увидела не сразу только из-за огромного скопления народа. Ну да, зеваки никогда не пропустят такого занимательного, по словам Рони, зрелища. Добрые полчаса мы, пыхтя, проталкивались сквозь волнующуюся толпу, пока не оказались у невысокого забора, за которым находился… Увидев то, что ввело зрителей в такой экстаз, я просто остолбенела, застыв с открытым ртом! И было от чего! На небольшом, отгороженном от нас пространстве, буйствовал мой сегодняшний оживший сон! Я на всякий случай протерла глаза, но пламенно-черное видение, только что сбросившее с себя очередного смельчака, и не думало исчезать, горделиво возвышаясь над всеми. Боясь перевести дух, я замерла от немого восхищения! При всем моем уважении к Ветру, он и в подметки не годился этому чуду! И, словно загипнотизированная, я медленно подошла к ограде, положив ладони на необструганные бревна, не в силах оторвать взгляда от великолепного скакуна.

А предмет всеобщего вожделения, то и дело, взбрыкивая и фыркая, с явным презрением оглядывал толпу зевак, горделиво выгибая шею, и столько достоинства и скрытой силы проскальзывало в каждом его движении, столько осязаемой ненависти таилось в глубоких, черных, как ночь преисподней, глазах! Я была сражена наповал и уже не представляла своей дальнейшей поездки без этого строптивого красавца!

— Нет, дей-ли, даже не пытайтесь, он вам не по зубам, — пробормотал рядом кто-то.

Я подняла голову, чуть повернула ее и моментально очнулась. Неужели этот тип будет преследовать меня повсюду?! Нахмурившись, я смерила его презрительным взглядом и отрезала:

— Хочешь сказать, что это по зубам только тебе?

— Возможно, — усмехнувшись, отозвался Вэл, лениво взглянув на меня и тут же снова уставившись на жеребца.

Ну, лениво — это только сначала. Потом, словно чего-то не поняв, он снова перевел глаза на меня, прямо-таки впившись острым взглядом в мое лицо. Я, сочтя это за небывалое оскорбление, задумалась над тем, какую бы реакцию выдать, чтобы при этом не опуститься ниже своего достоинства, пока меня не осенило! Да ведь он же меня не узнал! Я насмешливо хмыкнула про себя. Ну да, пижама и отсутствие косметики любую девушку могут изменить до неузнаваемости.

— Лекс?! — догадавшись-таки, с изумлением переспросил он.

— Ага! — весело кивнула я: наблюдать за его обалдевшей физиономией доставляло мне необыкновенное удовольствие.

Пока этот паразит опять все не испортил. Быстро подавив в себе недостойные меня чувства, Вэл свысока глянул в мою сторону и снисходительно заметил:

— Иди лучше домой, девочка, не порти костюм. Здесь не место для купли-продажи осликов.

Я внутренне рассвирепела, но на провокацию не поддалась. Я ему еще покажу! Это он у меня на осликах ездить будет! Хотя нет, не на осликах — эти милые и трудолюбивые животные для него слишком хороши! Я потом придумаю, на ком!..