Чтение онлайн

Вэл прервал мои размышления, слегка отпихнув в сторону и направившись к неподвижно замершему чуду света:

— Ну, милая, пожелай мне удачи.

— Чтоб тебе свалиться, не продержавшись и мига! — искренне и с чувством пожелала я.

— И откуда в тебе столько злости, — покачал он головой, хмыкнув, и, одарив меня загадочным взглядом, подошел к жеребцу.

А то ты не знаешь?!

— Усмирит?! — выдохнул полувопросительно-полуутвердительно стоявший рядом Рони.

— Не думаю, — отозвалась я, но уже не из чувства элементарной злости, хотя и это тоже имело место быть. Просто я кое-что знала о животных, что и помогло мне давно просечь ситуацию — этого жеребца не победить, не усмирить и не приручить, с ним можно было только подружиться. Подружиться и понять, не задевая его обостренного чувства гордости и свободолюбия. Не ставя его ниже себя. Узнав его имя.

Вэл, судя по всему, об этом и не подозревал, а я его просвещать не собиралась. Пусть получит свое и уберется с моей дороги, самоуверенный наглец! Я азартно потерла руки в предвкушении интересного зрелища. Не пройдет и пары мгновений, как этот самовлюбленный индюк будет валяться в пыли у моих ног!

К слову, я ошиблась только в одном — несколько мгновений он продержался, но затем жеребец без особых усилий сбросил этого хама на землю, горя страстным желанием немедленно его затоптать. Я громко зааплодировала. Мальчик, как я тебя понимаю! Мы с тобой точно найдем общий язык!

Пока Вэл уворачивался от страшных копыт коня, я подобралась к владельцу этого заведения и, глядя на него снизу вверх, вручила залог (все мои средства, к слову), объявив, что тоже хочу поучаствовать в состязании. Он посмотрел на меня как на ненормальную и мягким голосом посоветовал отправляться домой, к маме — вышивать носовые платки и вязать носки будущему супругу. Я же, честно признавшись, что не умею ни того, ни другого, продолжала настаивать на своем до тех пор, пока хозяин не капитулировал, хотя от денег отказался.

— Будет на что потом почистить костюм да и подлечиться, — грустно заметил он, глядя на меня как на осужденную на смерть.

Я же, преисполнившись воодушевления от первой победы, бодро перемахнула через забор, не упустив случая подколоть ковылявшего к открытой калитке Вэла:

— Иди-ка ты домой, мальчик, не порть здоровье. — И с насмешливой заботой похлопала его по плечу. — Твоя кляча уже давно тебя заждалась!

Он криво улыбнулся, хотя в его потемневших глазах легко читался неукротимый гнев, смешанный с искренним удивлением. Что поделаешь, дорогой, проигрывать тоже нужно уметь достойно, и когда-нибудь жизнь тебя этому научит, да и я этому буду способствовать по мере сил и возможностей!

Размышляя таким образом, я незаметно для себя чересчур близко подошла к гордому созданию и едва не проворонила удар копытом — жеребца явно достала вся эта возня, и он спешил, как можно быстрее от меня избавиться. В общем, ловко увернувшись, я моментально настроилась на боевой лад. Итак, за дело!

Остановившись на безопасном расстоянии, я внимательно посмотрела в его глаза.

— Как тебя зовут? — тихо шепчу я, краем уха улавливая звенящую тишину, окутавшую загон, — в какой-то момент глазеющий народ почему-то дружно замолчал.

Жеребец застыл. В его бездонных глазах зажглись дьявольские огоньки, а бешеная ярость; промелькнувшая в расширившихся красноватых зрачках, привела меня в буйный восторг, когда ветер подхватил жаркое дыхание коня и донес до меня ответ.

— Шайтан, — улыбаюсь я, делая шаг навстречу.

Он попятился от меня, а народ коллективно охнул и подался вперед. Затрещала ограда. Я поморщилась: забор ведь снесут, ненормальные, и все дело загубят!.. Я решила поторопиться.

Вы тоже не верите в то, что с животными можно разговаривать с помощью взглядов? А вот это зря! Дома, когда я рассказывала об этом родителям или Максу, они как-то подозрительно на меня косились и явно не верили, но я-то точно знала, что глаза — зеркало души не только у людей. С животными, кстати, так общаться даже легче, потому что они, в отличие от нас, не умеют лгать глазами.

Я осторожно приближаюсь к нему, не отводя пристального взгляда, а жеребец так же медленно пятился назад.

— Не бойся меня, — говорю ему. — Я ведь знаю твое имя, ты сам мне его назвал, а теперь чего-то боишься? Нет, я не стану тебя усмирять. Как это почему? А зачем ты мне нужен такой — покорный и послушный? Нет, ты очаровал меня именно своей необузданностью и независимостью. Что значит — ты мне не доверяешь?! Потому что я такая же, как все? А ты в этом уверен? Я тоже не уверена. Обещаю, ни седла, ни узды не будет! Только сумки. А кто же, кроме тебя, такого сильного, сможет их дотащить? Нет, у меня здесь нет друзей, кроме тебя…

Бархатистый нос ласково и доверчиво коснулся моих протянутых ладоней.

— Ну, здравствуй, братишка… Тебе еще не надоело сидеть здесь, в этом проклятом загоне и тешить публику? И мне надоело… Тогда, может, ну их ко всем Древним богам и айда на свободу?! Да, туда, где не будет ни привязей, ни заборов, хотя, что они нам!.. Разве это помеха?.. Вперед, малыш! Только ты и я! И ветер!

Я и сама не поняла, каким образом успела переместиться к нему на спину. Шайтан, для приличия пару раз встал на дыбы, однако я уже не чувствовала исходящей от него агрессии и ярости. Только безудержное стремление на волю. И в этот момент я сама готова была продать душу за право прожить хоть одно мгновение из свободной жизни этого независимого гордого существа!.. И он это знал!

— Разойдись!!! — только и успеваю проорать я, догадавшись о том, что замыслил мой дьяволенок.

Народ бросился врассыпную, а Шайтан в одно мгновение перемахнул через забор, оборвав привязи, и стрелой понесся туда, где за далью горизонта темнела полоска дороги…

Он не скакал — летел! Летел через равнины, лесные поляны, легко преодолевал небольшие ручейки и речки, а я, крепко прижавшись к его шее, каждой клеточкой впитывала в себя острый и терпкий воздух свободы, становясь его плотью и кровью. Сильный ветер пробирался в самую глубину моей души, делая ее тайны достоянием окружающего меня великолепия и помогая слиться с ним воедино…

Глаза слезились от сильного ветра, но я все-таки умудрилась на мгновение приоткрыть их, и была потрясена до глубины души! За какой-то промежуток времени мы почти добрались до гор! Сияющие на солнце снежные вершины приковывали взор, маня первозданной красотой.

Я громко ухнула от восторга, только сейчас заметив, что мы остановились на остром краю обрыва. Внизу сбивчиво шумел, пробираясь между порогами, бурный речной поток, а вокруг, насколько хватало глаз, расстилались горные равнины, выстраивались горные цепи, подернутые легкой туманной дымкой… Соскочив с коня, я с опаской прошлась по хрустящему снегу, потирая замерзшие плечи.