Чтение онлайн

Я бросился к Хаммеру и отобрал у него пистолет. Пулевые ранения уже заживали, но медленно. Без серебряной проволоки связь между человеком и хищником, должно быть, была слабой. Используя призрачный нож, я срезал с него одежду. Я нашел железную решетку на его плече, как раз там, где она была у Синтии и Кэбота. Я перерезал ее, выпустив в воздух клубы черного пара и серых искр. На животе у него был еще один символ. Это был круг с языками пламени по четырем сторонам света и единственным глазом в центре. Однако на татуировку это не походило. Это выглядело и ощущалось как опухоль, которая выросла у него под кожей. Я проткнул призрачным ножом и его. Не было ни струй пара, ни искр, но пулевые ранения Хаммера перестали затягиваться.

В качестве эксперимента я провел краем призрачного ножа по его запястью. Его кожа разошлась, как будто я пользовался скальпелем. Он был мертв.

Пикап умчался прочь. Я забрался в "Краун Вик" и нашел старый журнал в кожаном переплете. Он открылся на странице, где было написано: "Чтобы найти и связать замечательное колесо, которое принесет вам благоприятные результаты". Повинуясь внезапному порыву, я вытащил бумажник Чарли Третьего. Я нашел пять стодолларовых купюр и десять двадцаток. Я забрал их все. Это стало для него ценным уроком.

Я сунул книгу под мышку и вернулся к фургону.

Я поехал обратно в город. Мне следовало бросить фургон, угнать машину и скрыться, но я сомневался, что далеко уйду. Полгорода видело меня в казино, больнице, полицейском участке и во время погони за машиной по городу. ФБР или полиция штата, вероятно, уже разыскивают меня.

Кроме того, у меня не было выбора. Чарльз Хаммер, возможно, оставил еще один экземпляр своей книги заклинаний в своей башне. Мне пришлось закончить работу Аннализ и сжечь её дотла.

Я проехал через город без происшествий. Движение по-прежнему казалось более оживленным, чем раньше. Большинство людей, должно быть, были в северной части города, где к небу поднимались два столба черного дыма. Я заехал на подъездную дорожку Хаммера, не привлекая к себе внимания. Полицейских машин, ожидавших меня, не было, и, похоже, никто не подходил к дому. Входная дверь все еще была распахнута настежь.

Я вошел внутрь и вышел на террасу. Рядом с мангалом не было жидкости для розжига, но была длинная зажигалка, пакет с древесным углем и угольный камин. Этого было достаточно. Я вырвал несколько страниц из кухонного календаря Чарльза и сбрызнула их оливковым маслом. Затем я положил бумагу на дно дымохода, а угли сверху.

Я чуть не забыл о разбрызгивателях. Я проследил за трубами разбрызгивателя вдоль потолка до того места, где они соединяются с основной системой водоснабжения под кухонной раковиной, и полностью закрыл вентиль.

Затем я встал и открыл холодильник. Я, конечно, был голоден, но меня мучила другая мысль.

На нижней полке холодильника Чарльз оставил три стейка "портер хаус". Я отнес их вместе с зажигалкой и трубой в башню.

Я положил зажигалку и дымоход на лестничную площадку за дверью. Затем я взбежал по лестнице со стейками в руках.

Аннализ все еще была там. Один взгляд на нее, и я понял, что моя идея безумна и бесполезна. Я открыл первую упаковку и призрачным ножом отрезал от стейка длинную полоску. Рот Аннализ был широко открыт в застывшем крике. Я запихивал кусок мяса ей в глотку.

Я делал это снова и снова. Если я сумасшедший, то я сумасшедший. Может быть, они поместят меня в уютную психушку, когда меня наконец схватят.

Когда я доедал второй кусок мяса, я почувствовал, как что-то шевельнулось в горле Аннализ.

Она подышала на меня.

Она все еще выглядела мертвой. её кожа обуглилась и почернела, лицо сморщилось, глазницы опустели.

Я снова поднес руку к её рту. Могу поклясться, что почувствовал слабое дыхание. Если только я не сошел с ума.

Я разрезал третий стейк так быстро, как только мог, и запихнул его ей в глотку. Когда с ним было покончено, я подхватил её на руки, испачкав грязным пеплом свою испорченную рубашку, и понес вниз по лестнице, а затем из дома. Я открыл заднюю дверцу фургона и уложил её так осторожно, как только мог.

Затем я побежал обратно в дом, разжег камин для сжигания угля и разложил его на площадке рядом с лестницей. Скоро должно было стать достаточно жарко, чтобы можно было разжечь дрова.

Я побежал на кухню и выключил контрольную электрическую лампочку на газовой плите, затем включил все конфорки на полную мощность. В гостиной я прислонил мягкий диван к стене и поджег стопку журналов под ним. Журналы подожгли бы диван, а от них — стену, которая продолжала бы гореть, когда газ достиг бы ее.

Все это заняло не более трех минут, но мне показалось, что прошла вечность. В конце концов я добежал до фургона и выехал с подъездной дорожки. Всегда существовала вероятность, что кто-то войдет в дом и пострадает или погибнет, когда взорвется газовая магистраль, но это казалось маловероятным. Хаммер любил уединение, и город предоставлял ему это.

Я снова проехал через город, заехал на стоянку супермаркета и припарковался рядом с мусорным контейнером, где фургон не был бы виден с дороги. Моя одежда была в беспорядке.

Люди в супермаркете бросали на меня странные взгляды, но я хромал так быстро, как только мог, и расплатился наличными Хаммера. Я купил еще одну баранью ногу и сорок фунтов тушеного мяса в горшочках.

Вернувшись в фургон, я завел двигатель. У меня не осталось ни малейшей способности планировать. Все, что у меня было — это непреодолимое желание сбежать из города.

Выезжая с парковки, я услышал громкий хлопок. Бросив быстрый взгляд в сторону воды, я увидел тяжелое черное облако там, где должна была находиться башня Хаммера. Люди вокруг меня кричали или прыгали в свои машины, чтобы помчаться к месту пожара.