Чтение онлайн

— Мы с ним близки так, как могут быть близки друзья. Но его ум похож на шкатулку-головоломку. Вы с трудом открываете ее только для того, чтобы обнаружить внутри еще одну.

— Но у вас есть соображения на сей счет?

— Только догадки, основанные на географии. Он готовится вернуться в Хаммад-аль-Накир. Для этого нет базы лучше, нежели Кавелин. Аль-Ремиш находится сразу за хребтом Капенрунг. Если ему удастся захватить Священные Земли, он может надеяться на реставрацию. Мы здесь встречаем только фанатиков оттуда. За Сахелем Эль Мюрид вовсе не пользуется всеобщей поддержкой.

— Понимаю. Еще одна проблема. Но с ней будем разбираться в свое время. Кстати, он, насколько я понимаю, в своих планах не учитывал роль Шинсана, — сказала она и, встав с кресла, вернулась к окну. — Как дела в городе? Его можно усмирить? Как столичный округ?

— Эти сражения уже выиграны. Теперь я смотрю дальше. В сторону Водички.

— Отлично. Еще есть что спросить и о чем поговорить. Но все это позже. Теперь я хочу, чтобы вы отдохнули. Это — приказ. После заседания Кабинета желаю вас видеть посвежевшим. Если я останусь… — подойдя к нему, она взяла его обе руки, повернула их ладонями кверху, изучила рисунок и, посмотрев прямо в глаза, закончила:

— ..то моя судьба окажется в этих руках. Будьте со мною добрее.

У Рагнарсона было такое ощущение, что прошло очень много времени. Он находился на грани сна и бодрствования, а его подсознание настойчиво твердило, что ему следует подняться и приняться за дела. Но вместо этого Браги продолжал лениво размышлять о том, что означали последние слова королевы.

Послышался стук в дверь.

— Войдите, — пробурчал он, неохотно садясь в постели.

Комнату освещала единственная свеча.

Дверь приоткрылась, и в щели возникла голова Гжердрама.

— Прошу извинить за беспокойство, полковник, — сказал он, — но мы изловили бродягу. Его очень трудно понять, но, кажется, он утверждает, что вас знает.

— Вот как? Толстяк? Смуглый?

— Похоже, что когда-то он был толстяком. Но сейчас он болен. Думаю, что за последние пару месяцев ему крепко досталось.

— Где он? Подождите, я натяну брюки. Нельзя ли здесь раздобыть для меня приличную одежду?

Бросив взгляд на те лохмотья, в которые облачался Браги, молодой человек ответил:

— Я попытаюсь для вас что-нибудь подыскать.

— Теперь о королеве. Как закончился совет?

— Пока продолжается.

— Веди меня. Так где же он?

— В подземелье. Мы посчитали, что это будет самым надежным местом.

Да, это был Насмешник. Насмешник в вышибающем слезу виде. Он храпел, развалившись на покрытом соломой полу.

— Открывай, — приказал он надсмотрщику. — Только тихо, не разбуди.

Надо придумать какую-нибудь шутку. Насмешника нельзя встретить просто так. Склонившись, он пощекотал ухо спящего. У бывшего толстяка отросла отталкивающе лохматая и неопрятная борода. Нежно подергав Насмешника за космы на подбородке, Рагнарсон произнес скрипучим фальцетом:

— Проснись, проснись, любимый.

Насмешник улыбнулся во сне и обвил руки вокруг шеи Рагнарсона. Почувствовав, что здесь что-то не то, он быстро сел, готовый к схватке.

Браги отскочил и радостно заревел:

— Наколол тебя!

— Эй! — закричал Насмешник (издаваемые им звуки были лишь слабой имитацией его прошлых возможностей). — Величайший из великих шпионов рискует жизнью и другими частями своего наилюбимейшего тела, проводит много месяцев в застенках, голодая и испытывая иные ужасные муки, находясь между жизнью и смертью и рискуя подхватить пневмонию, — и все это ради друга. Затем, обессиленный, он тридцать миль бежит от преследующих его орд волстокинцев, после того как голыми руками истребил архишагана — Генерального Шагана, не иначе как члена Совета в Аль-Ремише, сохранив этим подвигом задницы своих неблагодарных соратников Прешки и Драконоборца. И этого самого героического из всех героев приветствуют в спасенном им городе тем, что бросают в ужасную темницу, якобы по приказу некоего волосатого тролледингца с сомнительными мужскими достоинствами и лишенного всяческих нравственных идеалов. О горе мне, о горе! В мире не осталось места для справедливости. Сонмы демонов отчаяния преследуют лично меня, пробирающегося чрез потоки слез, именуемые жизнью…

Рагнарсон полностью утратил ориентировку в этой лавине слов.

— Рольф здесь, в Кавелине? — только и спросил он. Если Рольф присоединился к Рескирду, там могла быть и Элана.

— Могу повторить все сначала: Прешка, Рольф. Уроженец Ива Сколовды. Бывший капитан гильдии. Тридцать шесть лет. На службе девятнадцать лет. Начал в роте Лаудера…

— Хорошо, хорошо. Повтори-ка лучше то, что касается шагана. Насмешник столь же живописно поведал о схватке и своем бегстве.

— Пошли, — сказал Рагнарсон. — Мы тебя отмоем и покажем королевскому медику.

По пути Браги обрушил на друга град вопросов. Каждый последующий ответ нравился ему все больше и больше.

— Гжердрам, — сказал он, когда они подходили к его комнате. — Пригони сюда врача. Затем скажи офицерам, чтобы они собрались в офицерской столовой. Попроси их принести карты местности, где окопался Водичка. Марена Димура тоже должны присутствовать. Затем найди меня в палате Совета. Как я могу туда пройти?

— Но вы не имеете…

— Послушай, я не испытываю никакого почтения к банде толстозадых лицемеров-нордменов. Итак, где помещение Совета?

Молодой человек объяснил (правда, очень неохотно), куда идти.

— Выполняй приказ. Подожди. Сколько, дьявол его побери, сейчас времени?

— Около полуночи.

Рагнарсон застонал. Он бездарно потратил на сон целых восемь часов.

Пара дворцовых часовых охраняла дверь в палату Совета.

— Объяви о моем приходе, — приказал он старшему.

— Прошу прощения, сэр, лорд Линдведел распорядился, чтобы их ни при каких условиях никто не беспокоил.

— Ах вот как? Но почему? Что-нибудь произошло?