Чтение онлайн

Чтобы отвести удар, Рагнарсону пришлось выдвинуть вперед щит и развернуть копье.

Копье пробило щит и вышло со внутренней стороны, чуть ниже предплечья. От толчка он завалился на спину. Но правая рука Браги с зажатым в ней древком пики на какое-то мгновение осталась твердой как дуб. Этого мига оказалось достаточно, чтобы доставить Водичке серьезные неприятности. Острие пики вонзилось в плечо коня как раз в том месте, где кончается нагрудник. Животное издало вопль и взвилось на дыбы.

Рагнарсон развернулся, вырвав тем самым копье из рук Водички.

Вставшая на дыбы пятящаяся лошадь и рывок Рагнарсона выдернули Водичку из седла. Браги едва успел отскочить в сторону, и король Волстокина со страшным лязгом и грохотом рухнул на землю. Рагнарсон тут же оседлал противника, приставив острие меча к отверстию в забрале шлема.

— Сдавайтесь!

— Убей меня, — раздался слабый, придушенный голос. Бросив взгляд в сторону лагеря, Рагнарсон увидел, что спасательная экспедиция еще не направлена. Сорвав шлем с головы пленника, он убедился, что на сей раз поймал нужную рыбу.

Двинув короля в челюсть и подув на ушибленный кулак, Браги при помощи кинжала принялся разрезать ремешки и завязки, крепящие доспехи короля. Он успел закончить это дело и подняться с пленником на плечах на холм перед самым носом незадачливых спасителей.

— Он в скверном состоянии, — сказал Рагнарсон королеве. — Надо поскорее доставить его к доктору. Во дворец. Мертвым он не стоит ни фартинга. Эй, кто-нибудь! Найдите для меня бинт.

Когда Водичку унесли, королева взяла Рагнарсона за руку.

— На какое-то мгновение мне показалось… — начала она.

— Мне тоже. Но не волнуйтесь. Обещаю в ближайшее время повзрослеть.

Хирург, осмотрев его руку и обнаружив, что крупные вены целы, наложил временную повязку и посоветовал несколько дней избегать чрезмерных нагрузок.

— Сэр Андвбур, — сказал Рагнарсон. — Приступайте к следующему этапу.

Армия Волстокина развалилась. Вначале по одному, а затем и поротно солдаты Водички начали сдавать оружие и расходиться по домам. Уже через неделю в лагере никого не осталось, если не считать советников Эль Мюрида и нескольких высших офицеров. Рагнарсон ушел в столицу, оставив Черного Клыка и тролледингцев заканчивать дело.

В Форгреберг потоком полились клятвы верности. Особенно много их шло из провинций, подвергшихся разграблению. Из Валсокена, Траутвайна, Ортвейна и Улмансика заверений в лояльности поступало несколько меньше. Лонкарик и оба Галмича молчали. Из Савернейка они ничего не ждали, и, как оказалось, были совершенно правы.

С Востока приходили слухи о крылатых людях, перелетающих холодными зимними ночами от замка к замку.

В Кавелине были две небольшие промышленные зоны в провинциях Брейденбах и Фариг. В Брейденбахе перерабатывались руды из копей в Галмичах, Лонкарике и Савернейке. Там же размещался королевский монетный двор. Чтобы получить контроль над чеканкой монеты и отчасти в качестве эксперимента, Рагнарсон направил сэра Андвбура Кимберлина на север через Брейденбах и Нижний Галмич.

С чисто военной точки зрения Фариг играл гораздо более важную роль. Он лежал в самом сердце богатого железными рудами форбека и, кроме того, перерабатывал руды, добываемые в Улмансике и Савернейке. В Фариге выплавлялось почти все железо и сталь Кавелина и ковалась большая часть оружия.

В обоих округах обитало много вессонов, и королева могла рассчитывать на их поддержку.

Таким образом, Фариг и Форбек стали центром зимней кампании Рагнарсона. Контроль над ними не только обеспечивал его оружием, но и раскалывал пока еще мятежные провинции на две части, причем южная оказалась бы относительно слабой.

Из Форбека поступало большое количество клятв верности. Но исходили они в основном от мелкой знати, благосостояние которой зависело от безопасности торговых путей. Крупные землевладельцы выступали за претендента Каптала.

Пока Рагнарсон изучал положение, размышлял, рекомендовал, давал советы или маневрировал войсками в пределах округа Форгреберг, мечтая о таких средствах быстрой связи, которыми располагал Каптал, королева пыталась восстановить разрушенную пирамиду власти. Последовали высылки из страны, кто-то был объявлен вне закона, внедрялись новые порядки. Эта деятельность королевы наталкивалась на ожесточенное сопротивление Совета.

Наиболее сильный протест встретил договор Рагнарсона с олдерменами Седлмейра. Чтобы способствовать утверждению соглашения, Седлмейр направил Кирьякоса и Фиамболоса во главе шести сотен искусных арбалетчиков в Форгреберг и дал обещание увеличить число рекрутов с целью умиротворения Валсокена.

Еще один эдикт гарантировал права всех свободных людей и в первую очередь вессонов.

Даже крестьяне и те получали новые права. Одному сыну из каждой семьи отныне дозволялось уйти с земли, чтобы поступить на службу Короне. Для Кавелина, с его традиционным жестким делением на классы, это было поистине смелым нововведением.

Нордмены хоть и стонали, но на уступки шли. Хаос, охвативший запад страны, оторвал множество крестьян от своих хозяев и от земли. Огромное число бывших подневольных земледельцев ударились в бродяжничество и разбой. Новый эдикт мог помочь вернуть их.

В столичный округ со всех сторон королевства стали прибывать новые жители.

Однако вместе с правами возрастали и обязанности граждан. Рагнарсон ловко сумел провести в одном из декретов идею о том, что каждый мужчина должен быть солдатом, способным защищать себя и свою семью. Каждому взрослому подданному мужского пола вменялось в обязанность обзавестись мечом и научиться с ним обращаться.

Браги был поражен тем, с какой легкостью это предложение получило одобрение министров. Неужели они не понимали, что люди, вооруженные мечами, расправят плечи и перестанут быть безответным орудием в руках своих лордов.