Чтение онлайн

Следопыт вернулся спустя два часа, злой, обожженный крапивой, в паутине, исколотый ежевикой и с ежом и куропаткой наперевес. Алексиэль фыркнул и отпрянул.

— И это все?! — ужасным голосом спросила Афадель.

— У вас же голод, — поразился он и выпустил ежа.

— Голод, — подтвердила она и подхватила ежа. — Прости… но жизнь дороже. Я имею в виду свою жизнь.

Еж с упреком посмотрел на Афадель и больно укусил ее за руку.

— Сука колючая, — сказала она, уронив мерзавца. Тот подкатился под копыта Алексиэлю, а туда бы я не полез. — Сбежал, падла! А так вкусно запечь ежика на углях…

— И часто вы едите ежиков? — обеспокоенно спросил Следопыт, быстро ощипывая куропатку. По счастью, она никуда не порывалась улететь, потому что была застрелена. Навылет.

— Ну как поймаем… Ежатина в наше время — еда королевская, — сказала Афадель.

— И как там король ваш Трандуил? — осторожно поинтересовался Следопыт.

— Страдает, — ответила она и протяжно вздохнула. — Сына-то на еду выменивать…

— Я должен идти! — вскочил тот, уронив куропатку.

— Куда! — приземлила его Афадель. — А готовить кто будет, я, что ли? Это не сегодня будет, успеешь…

Следопыт сел прямо на нашу знаменитую лихолесскую крапиву, но сделал вид, что ему все равно.

Готовить пришлось мне.

Я мстительно погнал Афадель за приправами, пускай соберет травок, кинем в котел. Сам я это варево есть не собирался, с нее станется бросить туда белены или чего похуже. Ей-то все равно, и так ненормальная, а я еще хочу увидеть маму. Хотя бы на прощанье. Со мной.

Афадель принесла грибов. Я понял, что есть суп из мухоморов с куропаткой точно не буду и начал подавать знаки Следопыту. Однако он меня не понял и с удовольствием отведал, запив из своей фляжки, после чего они с Афаделью принялись громко восхищаться синими белками и распускающимися в небе ромашками. Наверно, это было очень красиво, но мои сухари такого эффекта не давали, и я предпочел отойти поближе к Алексиэлю, который грибы не ел. Мы расположились в партере. Сухарей у меня было достаточно, а олень их уважает.

В самый разгар оргии появился Леголас. Сперва я принял его за глюк, но потом вспомнил, что не ел из котла. Стало быть, Леголас был настоящий. Спасибо, не король наш Трандуил, да он и не пойдет по темноте да по оврагам в своей мантии. Олень-то у меня.

Леголас переменился в лице, увидев Следопыта, обнимающего Афадель за плечи и бронелифчик и поющего "Нелегко мэллорну к дубу перебраться".

— А я-то вам поесть принес, — сказал он.

— Давай, — быстро отреагировал я и протянул руку.

Следопыт отреагировал на слово "поесть".

— Я все знаю, Леголас! — сказал он. — Я не позволю!..

— Но почему? — удивился тот, доставая из сумки припасы. — Ты разве не голоден?

— Им уже хватит, — сказал я, заедая окорок лембасом и запивая лучшим королевским вином, на которое принц не поскупился.

— А мне вина? — очнулась Афадель.

— Тебе хватит, — отрезал я и допил фляжку. — Ты и так уже в дугу. А казалось бы, пару сморчков съела!

Я пытался соблюсти видимость конспирации, но зря: Следопыт уже ни на что не реагировал и горячо уговаривал принца бежать. Афадель тем временем завладела другой фляжкой и принялась смотреть спектакль. Ее даже мухоморы не берут.

Леголас не понимал, почему он должен куда-то бежать от Следопыта. Или со Следопытом. Или в разные стороны.

Тот начал объяснять, что вяленый мумак — это одно, а королевский сын — совсем другое. Олень кивал.

Леголас, в принципе, соглашался со Следопытом, но уже снимал тетиву с лука, чтобы связать буйного помешанного, и подмигивал нам, мол, пособите. Но мы наслаждались зрелищем. А коварная Афадель еще и поддакивала, мол, мумачатина супротив леголасины — тьфу! Но ее больше, раз этак в сто.

— Вот поэтому тебе и нужно бежать! — заключил Следопыт, нежно глядя на принца.

Если бы олень мог смеяться, то ржал бы на весь лес. Впрочем он и так похрюкал, упал на спину и задрыгал копытами, будто в конвульсиях.

— Это он шкуру чистит, — пояснила подруга, не растерявшись.

— Что с ними со всеми такое? — обратился ко мне Леголас.

— Весна, мой принц, — развел я руками. — Неужто вы не чувствуете ничего похожего?

— Слава Эру, нет, — ответил он и икнул. — Ну раз вам больше ничего не нужно, я пошел…

— Следопыта заберите, — попросил я. — За оленем мы уж как-никак досмотрим…

Они удалились в обнимку, пьяные и счастливые, а мы, сытые, пьяные и счастливые, остались у костра.

— А давай мумака заведем! — сказала вдруг Афадель.

— И поменяем на Леголаса?

— Да Леголас и так тут, куда он денется… А мумака нету. Только олень.

— Ага. Того мумака поди прокорми. У нас оленю травы не хватает! Вон, кусты ощипывает! А вдруг он заревнует? Кто кого сборет, как думаешь, мумак или олень?

— Если оленю поможет Леголас, у мумака никаких шансов, — авторитетно ответила Афадель. — А жаль.

— Только не мумак! — быстро сказал я.

— Поели бы печеного хобота, — мечтательно произнесла она. — Или ноги мумака в собственном соку… Отбивные из мумака по-эльфийски…

— Там в сумке еще полфунта окорока, иди поешь, — сказал я.

Афадель полезла за окороком, а я откинулся на ромашки и ошалело проводил взглядом проскакавшую надо мной синюю белку.

Светало.

— Афадель, а заморозки в середине мая — это нормально? — спросил я, стуча зубами. — Особенно после грозы!

— Не-а, — ответила она, кутаясь в мою куртку. Нас снова отправили на выпас, мы радостно согласились, но кто же знал, что погода так испортится! — Это происки Врага, точно тебе говорю! Может, назгул рядом пролетел…

— И посыпал снежком? — простучал я зубами. — Хорошо оленю, он в шубе.

Олень обиженно замычал. Или заблеял, кто его разберет.