Чтение онлайн

Собиралась написать вам много о распускающихся деревьях, и о новой гаревой дорожке на стадионе, и об ужасном уроке по биологии к завтрашнему дню, и о новых лодках на озере, и о Катерине Прентисс, у которой воспаление легких, и об ангорском котенке, который заблудился и прожил две недели в Фергюссене на полном пансионе, пока одна из горничных не заявила об этом, и о моих новых трех платьях — белом, розовом и синем в горошек со шляпой под цвет, но мне слишком хочется спать. Я вечно привожу это оправдание, не так ли? Но жизнь студенток колледжа очень нелегка, и мы в самом деле устаем к концу дня! Особенно когда день начинается до рассвета.

С любовью Джуди.

15 мая

ДОРОГОЙ ДЛИННОНОГИЙ ПАПОЧКА!

Разве это хорошие манеры — войти в вагон и все время смотреть прямо перед собой, никого не замечая?

Одна очень красивая дама в очень красивом бархатном платье вошла сегодня в вагон и просидела без всякого выражения на лице пятнадцать минут, глядя на объявление о подтяжках. Мне кажется, не очень-то вежливо игнорировать всех окружающих, точно вы здесь единственная важная персона. Во всяком случае, при этом вы много теряете. В то время как она поглощала это дурацкое объявление, я изучала вагон, полный интересных человеческих существ.

Прилагаемая при сем иллюстрация воспроизводится здесь впервые. Она похожа на паука, висящего на конце бечевки, но это не так: это я учусь плавать в бассейне спортзала. Инструктор продевает веревку в кольцо на моем поясе сзади и тянет ее через блок, находящийся на потолке. Система была бы превосходной, если бы можно было доверять честности инструктора. Я же всегда боюсь, что она ослабит веревку, поэтому я одним глазом тревожно слежу за ней, а другим смотрю, куда плыву. При таком раздвоенном внимании я, конечно, не достигаю тех результатов, на какие способна.

В последнее время погода у нас очень изменчива. Когда я начала писать это письмо, шел дождь, а сейчас сияет солнце. Салли и я идем играть в теннис, чтобы избавиться от гимнастики.

Через неделю

Мне следовало бы давно закончить это письмо, но я этого не сделала. Вы ведь не возражаете, что я в этом отношении не очень аккуратна? Право же, я очень люблю писать вам; это дает мне приятное чувство, что у меня есть семья. Не хотите ли вы, чтобы я сказала вам что-то? Вы не единственный человек, с которым я переписываюсь. Есть еще двое! Всю зиму я получала прекрасные длинные письма от Мастера Джерви (с адресом, напечатанном на машинке, так что Джулия не могла узнать почерка). Вы слышали что-нибудь столь же потрясающее? И почти каждую неделю приходят послания из Принстона, обычно на желтой блокнотной бумаге и весьма небрежно написанные. На каждое из них я отвечаю с самой деловитой поспешностью. Как видите, я не так уж отличаюсь от других девушек — я тоже получаю письма.

Говорила ли я вам, что меня избрали членом Драматического клуба старшекурсниц? Очень recherche [47] организация. Только семьдесят пять членов из тысячи. Как вам кажется, может такой последовательный социалист, как я, принадлежать к подобной организации? Как вы думаете, чем в настоящее время я занята по социологии? Я пишу (flgurez vous! [48] ) реферат на тему «Забота о беспризорных детях». Профессор стасовал все билеты с темами и роздал их, не глядя, и мне досталась эта. C'est drole ne c'est pas? [49] Гонг на обед. По пути опущу это письмо в ящик.

Любящая вас Дж.

4 июня

ДОРОГОЙ ПАПОЧКА!

Мы страшно заняты: через десять дней выдача дипломов, экзамены — завтра; много занятий, много сборов, а на дворе так хорошо, что невозможно сидеть в помещении.

Но не беда, приближаются каникулы. Джулия собирается этим летом за границу — это уже в четвертый раз. Салли, как обычно, едет в Адирондакс. А как вы думаете, что собираюсь делать я? Ехать в Лок Уиллоу? Нет. В Адирондакс к Салли? Нет. (Уж больше никогда не буду пытаться; я была слишком обескуражена в прошлом году.) Можете придумать еще что-нибудь? Вы не очень изобретательны. Я сказку вам, Папочка, если вы обещаете не делать множества возражений. Я заранее предупредила вашего секретаря, что мое решение твердо.

Я собираюсь провести лето на морском побережье с миссис Чарльз Петерсон и заниматься с ее дочерью, которая этой осенью должна поступать в колледж. Я познакомилась с ней через Макбрайдов, и она оказалась очаровательной женщиной. Я также должна давать уроки английского и латыни ее младшей дочери, но у меня будет оставаться свободное время и я буду получать 50 долларов в месяц! Не кажется ли вам, что это слишком высокая сумма? Она сама предложила столько; я сгорела бы от стыда, если бы попросила больше двадцати пяти. Я пробуду в Магнолии (так называется место, где она живет) до первого сентября, а оставшиеся три недели, вероятно, проведу в Лок Уиллоу — мне хотелось бы повидаться с Семплами и со всеми моими друзьями-животными.

Как вам нравится моя программа, Папочка? Как видите, я становлюсь весьма независимой. Вы поставили меня на ноги, и теперь, мне кажется, я могу ходить почти самостоятельно.

Актовый день в Принстоне и наши экзамены точно совпадают по времени. Это ужасный удар, мы с Салли так хотели попасть туда вовремя — теперь, конечно, ничего не выйдет.

До свидания, Папочка. Желаю вам хорошо провести лето и вернуться осенью отдохнувшим и готовым к работе в следующем году. (Это то, что вам следовало бы написать мне!) Я не имею ни малейшего представления о том, что вы делаете летом или как развлекаетесь. Я не могу вообразить себе вашего окружения. Играете ли вы в гольф, или охотитесь, или ездите верхом, или просто сидите на солнышке и размышляете?

Во всяком случае, что бы вы ни делали, отдыхайте, веселитесь и не забывайте Джуди.

10 июня

ДОРОГОЙ ПАПОЧКА!

Это самое трудное письмо из всех, которые мне когда-либо приходилось писать, но я твердо решила, как должна поступить и не собираюсь ничего менять. Очень мило и великодушно с вашей стороны, что вы хотите послать меня на лето в Европу — в первую минуту эта мысль вскружила мне голову; но потом трезвый рассудок сказал нет. Было бы довольно нелогично с моей стороны отказаться брать ваши деньги на колледж и пользоваться ими для развлечения!

Вы не должны приучать меня к чрезмерной роскоши. Человек не страдает от отсутствия того, чего у него никогда не было; но ужасно тяжело обходиться без тех вещей, на которые привык смотреть как на свою собственность по праву. Жизнь с Салли и Джулией — сильное испытание для моей стоической философии. Обе они имеют все, что им нужно, с самого детства; они принимают свое счастье как должное. Они считают, что Мир должен им все, чего им хочется. Может быть, он и должен — во всяком случае Мир признает это обязательство и платит по нему. Что же касается меня, то мне Мир ничего не должен и в самом начале очень определенно заявил мне об этом. Я не имею права брать в кредит, потому что может наступить момент, когда Мир отвергнет мои требования.