Чтение онлайн

С каждым новым именем чело Роскара темнело, а принц елено казался все более и более испуганным. Да уж… Вот так послушаешь, что думают люди о твоем отце, и удивляешься — как его раньше не попытались убить?

А ведь такое размышление ошибочно, вдруг понял Клеорн. Нет, определение «ошибочно» здесь не подходит. Ле Пле намеренно сгущает краски; всё происходящее здесь и сейчас — не более, чем представление, которое они затеяли на пару с Рудженти. И сводится оно к тому, чтобы принц-наследник официально, в присутствии свидетелей, передал господам министрам полномочия провести тщательное расследование покушения. Потому-то и не выгнали «фантомов», потому-то первым делом и поспешили избавиться от принцессы Ангелики. Принцесса, может быть, и не имеет право носить мантию законника, но она бы сразу сообразила, что подобные мероприятия заканчиваются тем, что находится кто-то, кто получает право применять решительные меры.

И кто поручится, что новообретенные полномочия не будут использованы во благо двух конкретных министров?

Чем, спрашивается, не мотив для покушения?

Додумав мысль до логической неприятности, Клеорн нахмурился, сцепил пальцы в замок и принялся строить версии относительно более приземленных событий. Факты! Ему необходимы факты! Какая хитрая сволочь догадалась использовать в качестве места преступления Борингтон, да еще во время зимней охоты? Когда каждое утро прибывает сотня гостей, еще сотня отбывает в полдень, и еще полтораста «заглядывают на огонёк» вечером? Господа охотники носились вокруг замка по леший знает каким тропкам, возвращались в любое удобное время, на то, чем заняты другие гости, внимания не обращали… Идеальное место для покушения! Хоть режь этих дураков-придворных, ничего не видели, ничего не слышали, ничего не скажут!

Снегопад этот, как назло… Ничего удивительного, что смерть Фотиса произошла без свидетелей. Однажды Лео выкрутился, побеседовал с оказавшейся на месте преступления кошкой. А теперь что? Прикажете выводить из зимней спячки борингтонские ёлки?

Хотя… А если… Почему бы не..? Так-так-так. Идея. Ведь свидетельу нас имеется. Надо как можно быстрее выяснить, сможет ли Лео с ним поговорить.

— Таким образом, — вещал министр Спокойствия. — Мы имеем двенадцать перспективных версий, нуждающихся в тщательной проверке. Весьма вероятно, что следствию будут чинить препятствия заинтересованные лица, и поэтому я прошу наследника Короны позволить мне и моим подчиненным применять любые средства и способы ради установления истины.

Роскар перестал стучать по подлокотнику и задумчиво взялся за подбородок. Его племянник поерзал в слишком широком кресле, попытался найти выход самостоятельно, но в итоге только и смог, что вывернуть шею к «фантому» своей воспитательницы и панически прошептать:

— И что я должен делать?

— Сейчас, материализуюсь, — бойко ответила Далия. Уставший от необходимости стоять тихо и неподвижно Громдевур громко фыркнул, топнул и отбросил ненужную маскировку.

— «Что делать», «что делать», — передразнил он. — Приказ пиши. И печать к нему прикладывай. Зря, что ли, на тебя всю эту бижутерию напялили? Чтоб всё официально, всё по закону…

Министр Ле Пле мигом протянул мальчику лист пергамента, а министр Рудженти расщедрился на чернильницу и гусиное перышко. Клеорн обернулся в поисках стола или конторки, не нашел и пожертвовал наследнику Короны папку с бумагами.

— «Я, Арден из династии Каваладо,» — принялась подсказывать мэтресса Далия, — «Прошу и требую расследовать обстоятельства несчастного случая, случившегося 10-го дня месяца Гусыни в имении Борингтон…»

— Надо указать, кому именно адресована просьба, — напомнил о самом главном Скряга.

— «Моего дядю,» — безмятежно подсказал Громдевур. Он был исключительно, совершенно, просто убийственно вежлив и дипломатичен. — «Моего дядю, генерала Октавио Громдевура». Ты не возражаешь, Роск?

На секунду Клеорну показалось, что принц возражает, да еще как. Роскар выпятил челюсть, потер ухо, проверил, на месте ли наплечная цепь, порвал ее, но в итоге выдал совершенно бессмысленную фразу:

— Я, знаешь ли, люблю Анги.

После чего рывком поднялся и ушел.

Мэтресса Далия проверила правописание, Арден в присутствии министров приложил к документу малую королевскую печать, и на этом встреча завершилась.

— Ну как, — спросила Далия, провожая Ардена в его комнаты. — Все еще хочешь свалить официальные обязанности на сестричек?

Мальчишка был непривычно задумчив и грустен.

— Нет. Дядя Роскар всегда говорит, что лучше он, чем кто-нибудь другой, и кажется, я его понимаю. А почему он сказал про тетю Ангелику? Ну, что любит ее?

— Наверное, потому, что это правда, — подумав над парой возможных вариантов, ответила Далия. — Мы можем сердиться на своих родственников, подсыпать им соль в компот, но в конечном счете мы жить без них не можем. И сделаем всё, чтобы оградить их от бед… Спокойной ночи, ваше высочество. Постарайтесь отдохнуть — завтра мы поговорим о том, что такое манипулирование общественным мнением и как ей противостоять.

— Спокойной ночи, мэтресса.

На этот раз мальчишка и не подумал отлынивать от урока. Надо же, как его пробрало… Всё-таки жаль, что мэтр Фледегран так не вовремя умер. Теперь госпоже сапиенсологу предстоит ночь напролет думать, чем она, со своей не магической, а очень даже специфической научной специализацией, сможет помочь наследнику Короны справиться со сложившимися обстоятельствами. Хмм… И почему неумолимая логика подсказывает, что побег — как можно дальше, как можно быстрее — из Королевского Дворца будет наилучшим выходом?

Нет, побег оставим в качестве крайнего варианта. Будем думать.

Она шла по бесконечному лабиринту. Серые стены, гулкие шаги, отзывающаяся шорохом и призрачным смехом пустота. Тени…

Поворот. Еще один. Еще… Она идет вдоль стены, касаясь безжизненного, спящего камня кончиками пальцев. Лабиринт бесконечен, о том, чтобы найти из него выход, не следует и мечтать, но стоять на месте нет смысла, и она идет, идет, туда, где шорох и тени…

Тихий смех.

Поворот, десяток шагов, приоткрытая дверь. Снова смех — близко, совсем рядом. Надо всего лишь протянуть руку, и сможешь коснуться того — или тех — кто заставляет бурлить кровь в твоих жилах. Кто вызывает непередаваемое, невыносимое ощущение счастья, желания жить, дышать, кричать о своем существовании…

Но это сон. И во сне она знала, что картина, которая предстанет перед ней в следующую секунду — не настоящая. Это всего лишь тень, воспоминание о минувшем.