Чтение онлайн

Выспались сегодня отлично, потому что занятий не было. А вечером мы «правильно», как у нас говорится, отпраздновали Новый год уже всем экипажем.

Работаем на машине: ввиду сильного похолодания приказано убрать аккумуляторы в аккумуляторную. Только снял один (хорошо, что второй не успел) — боевая тревога! Она закончилась переездом всего метров на сто в глубь леса. Это чтобы мы гуляли, да не загуливались. Проверяют, как мы готовы. А мы всегда готовы!

Днем была техническая конференция водителей, посвященная вопросам зимней эксплуатации техники, а вечером, когда совсем стемнело, смотрели в своем лесу, под еловой крышей, пританцовывая на морозе, кинофильм «Большая семья».

Пользуясь свободной минутой, записываю данные о своем шестом экипаже:

• командир машины (командир нашего взвода) — гвардии лейтенант Батищев Дмитрий Яковлевич, 36 лет;

• наводчик — гвардии старшина Герасименков Иван Павлович, 39 лет;

• заряжающий — гвардии рядовой Семенов Анатолий Сергеевич, мой ровесник, сибиряк, из медвежьего угла Тюменской области;

• замковый — гвардии сержант Костылев Николай Романович, уралец, родом из Верхотурского района Свердловской области, коренастый, словно литой, крепыш. Николай мне нравится не потому только, что является моим первым помощником, надежным и знающим свое дело, но и за сообразительность, добросовестность и покладистость.

Начался техосмотр. Работали весь световой день.

А вечером меня приняли на заседании партбюро полка в кандидаты ВКП(б). Все происходило очень просто, и мне было радостно и почему-то страшновато. Знакомые лица парторга, замполита, агитатора полка, моих рекомендующих и других товарищей показались мне какими-то необычными, строгими и торжественными одновременно. Голос у меня прерывался от волнения, когда нужно было отвечать на вопросы… Выслушав поздравления и поблагодарив за оказанное доверие, окрыленный, выхожу из землянки в лесную темь и долго брожу в одиночестве взад и вперед по лесной дороге, между землянками и парком боевых машин.

Ходили на охоту вчетвером: наша неразлучная тройка и присоединившийся к нам Федя Буянов. Карабины нам одолжили в РТО. Решено было хоть зайчишку подстрелить: так набила оскомину бесконечная пшенка на первое и на второе.

И вот мы вчетвером очутились вне расположения полка, то есть в глубине леса. Старые сосны и ели, укутанные снегом, как белыми маскхалатами, угрюмо высятся вокруг. Сумеречно. Всезнающий Федя Сидоров уверенно ведет нас к какой-то большой поляне или вырубке, где много кустарника и где жируют косые. На ближних подступах к поляне, на намеченном Федей «рубеже развертывания», решаем разделиться и действовать парами на левом и правом флангах так, чтобы сойтись потом на противоположной опушке. Мы с Федором отправились вправо, взяв карабины на изготовку. Следы зайцев попадались действительно часто, но еще больше было следов солдатских сапог. Мы оказались не самыми первыми любителями свежей дичинки.

Минут через двадцать на той стороне вырубки гулко ударил в тиши винтовочный выстрел. Мы насторожились: товарищи наши не могли так быстро обойти поляну по глубокому снегу. Спустя несколько минут раздались еще выстрелы и громкое улюлюканье.

Вдруг почти под ноги нам выскочил из-за валежины крупный беляк, видимо насмерть перепуганный. От неожиданности он присел на длинные задние лапы и застыл столбом. Бока его часто-часто вздымались и опускались. Несколько секунд оба «охотника» и зверек в упор разглядывали друг друга. Опомнившись, мы с Федором разом вскинули карабины, а заяц, молниеносно сделав заднее сальто, усталыми, короткими скачками пустился наутек. Посланные вдогонку пули только взбили белые фонтанчики слева и справа от беглеца… Больше нам ничего не встретилось, зато все чаще стали раздаваться в разных местах выстрелы, и две или три заблудившиеся пульки просвистели низко над нами. Здраво рассудив, что своя голова дороже зайчатины, мы отступили к условленному месту сбора, укрываясь за толстыми стволами деревьев. В лесу быстро темнело, и скоро возвратились второй Федя с Анатолием, тоже пустые.

В землянке своей мы застали гвардии подполковника Уткина, начштаба, который как раз заканчивал обход подразделений, предупреждая офицеров о возможности тревог. Едва затих скрип его шагов — тревога! Ее устроил неожиданно нагрянувший командарм, генерал-полковник Вольский. Проверкой боеготовности он был удовлетворен.

А охотиться мы больше не ходили, несмотря на подначки обитателей обеих землянок, натравивших нас на зайцев.

Парковый день. Вечером заступаю дежурным по парку боевых машин.

Тщательно камуфлируем машины. Завтра полк в полном составе выезжает на боевые стрельбы. Все готово!

Стрельбы прошли нормально. Наш наводчик стрелять умеет. 250 часов вождения.

Вечером состоялось полковое комсомольское собрание. Меня избрали членом комсомольского бюро полка.

Заседание комсомольского бюро. По-деловому обсудили вопрос о боеготовности всех подразделений и полка в целом. Машины все до единой в порядке, и настроение у ребят боевое: пора Гитлера кончать, да и отдохнули достаточно.

Хозяйственники сегодня порадовали: вымыли весь полк в усовершенствованной бане-землянке, где — в отличие от первой, предновогодней, — было тепло и не скапливалась холодная грязная вода на полу.

Совершив обратный марш в Бельск, мы без промедления погрузились, и эшелону тотчас была дана «зеленая улица»: нас ждут. Машины держим на прогреве. Все в полной готовности.

Мы входим в состав 29-го гвардейского танкового корпуса генерал-майора Малахова и приданы 31-й гвардейской танковой бригаде. Она укомплектована новенькими Т-34-85 с сильной 85-миллиметровой пушкой. Совместно с этими машинами нам уже приходилось действовать вместе в Латвии и Эстонии.

Сообщили нам наконец и имя командующего нашей 5-й гвардейской танковой армии: генерал-полковник Вольский Василий Тимофеевич.

А 1-й Украинский, наш сосед слева, уже наступает южнее Варшавы, и мы нетерпеливо, напряженно ждем своего часа. Судя по тому, сколько и чего было сосредоточено в районе нашей дислокации, пытаемся строить предположения о масштабах начавшегося наступления.

Глухой ночью разгрузились на безвестном полустанке и сразу на марш.

Где-то впереди, в направлении нашего движения, идет страшная «молотьба»: перекатывается волнами непрерывный тяжкий гул канонады. Это общевойсковые армии вгрызаются в глубоко эшелонированную оборону противника, прорубая «коридор» для 5-й гвардейской, по которому она в нужный момент должна проскочить в тыл врага. Выйдя затем на оперативный простор, наша танковая развернется во всю свою мощь. Общее направление движения — к морю, вдоль Польского коридора, с целью отрезать всю восточнопрусскую группировку фашистских войск от главных сил, которые ведут сейчас упорные оборонительные сражения на фронте от Вислы до Одера.