Дневник
Шрифт:
А знаете, что? Я ведь так и не рассказал полностью, как мы познакомились… Пусть это станет посмертной историей, которая запомнится в веках.
***
Как я уже и говорил, мне дали задание: забрать некий груз на заброшенной военной базе. Ныне эта зона называется «Резервом». В Таркове вообще всему даются имена. Может это для того, чтобы человек привязался к этим места? Может быть. Ведь, как известно, Тарков — это одно большое болото. Если ты в нём долго сидишь, то оно засосёт тебя по всю твою голову.
Когда я целый год провозился в этом болоте, то мне уже поздно было желать из него выбраться. Всё утратило смысл. Война ради войны, стрельба ради стрельбы и прочие отвратительные вещи. Но всё, что становилось рутиной, не давало и шанса сбежать из болота.
Опять я сошёл с повествования. Вы там меня потрясите, если я вот так буду задумываться. Мы же с вами уже подружились, а это значит, что я даю добро на такое панибратство.
Итак. Я выдвинулся на Резерв, где меня должен был ожидать глава местных бандюганов, который звал себя Глухарём. Вообще забавная вещь: этих Глухарей на моей памяти было уже более пяти. Каждый новый приходил на место старого через поединок или просто крысиного пера под ребро. На тот момент, кажется, это был уже второй Глухарь…
Так вот, я пришёл прямо в их обитель — одну из казарм. Глухарь уже ждал меня со своими вояками в запасе. При их виде я сразу же понял, почему здесь нужен был сильный лидер. Таких суровых подонков надо держать на поводке.
Один из них моментально начал дерзить:
— Опаньки, чё за дрищара? Чё надо? — он сразу наставил на меня ствол.
— Для тебя я не «Опаньки», а уважаемый мужчина.
— Смелый, да? — подходил второй, играя со своим ножиком.
— Смелый, да не припелый? — вышел из угла третий.
Я даже задумался, а что вообще значит слово «припелый»? Подскажите, если кто знает.
— Так, отстали от него. Он от барыги, — вмешался нынешний Глухарь.
Мужик был выше всех ростом, лысый и весь обвешан гранатами и неизвестными мне патронами внушительного калибра.
— Принёс выкуп?
— Эм-м-м, выкуп?
— С первого раза не понимаешь? Деньги где? — его голос стал ещё ниже.
— Ах да, деньги, они при мне, — показывал я из рюкзака кейс.
— Кувалда, проверь, — обратился Глухарь к мужику с большой кувалдой на спине.
— Босс, я не кувалда, я же Таг…
— Да срать я хотел на твоё тупое имя. Забери мои деньги и заткни хлебало, понял?!
— Да, босс… — очевидно, был недоволен его свитовец.
Он подошёл ко мне, небрежно выхватил у меня кейс и отдал его Глухарю.
— Какой шифр?
— Эм-м-м…
— Долбоклюй, ты чего, шифр забыл?!
— Нет-нет-нет, помню-помню, эм-м-м…
— Я тебе сейчас хребет распотрошу, если сейчас же не скажешь.
Он умудрился это сказать с таким спокойствием, как будто это его ежедневное обычное дело.
— Один…
— Один, он начал крутить циферки кода.
— Два…
— Два.
— Три…
— Три… Стопэ, ты же не хочешь мне сказать… Блядь, назови всю комбинацию.
— Один, два, три, четыре…
— И-и-и?
— Шесть.
— Шесть?
— Да.
— Кто вообще настолько тупой код мог придумать?
— Это всё к Лыжнику.
— Вот ведь чепушила ушастый. Ладно, чё у нас тут, — он приоткрыл кейс и ухмыльнулся. — Пойдёт, ведите его к челу.
— К какому ещё челу? — не понял я прикола.
— Слышь, ты вообще в курсах о деле?
— Лыжник не славится своим вокабуляром.
— Чем, блядь?
— Проехали, так куда мне идти?
— Кувалда, покажи дорогу и проводи его с грузом до выхода.
— Чего сразу-то…
Глухарь посмотрел на него убийственным взглядом.
— Есть, босс.
Он повёл меня на последний этаж. Там везде по полу были разбросаны раскладушки и прочие прелести армейской жизни. На одной из коек лежала большая в ширь, но малая в длину фигура, которая почёсывала свой необъятный бок. Человек лежал к нам спиной и никак не обращал внимание на шаги.
Кувалда подошёл к нему, пнул по кушетке снизу, да так, что мужичок чуть ли не подлетел вверх.
— Слышь, харе своё сало тут разлёживать. За тобою пришли.
Толстяк еле развернулся и посмотрел на нас. Его заспанное лицо выглядело настолько смешно, что я еле тогда сдерживался от смеха.
— Чё ржёшь? Забирать-то будешь? Это твой груз.
— Это груз?
— А по габаритам не тянет?
— Нет-нет, похож.
Мужик протянул мне руку, я подошёл и пожал ему.
— Дубина, помоги мне встать, а не здоровайся, — прикрикнул он на меня. — И это ваш покупатель? — оценивающе посмотрел на меня.
— Слышь, какой нашёлся, такому и отдаём.
— Значит, плохо искали, — высморкался толстый товарищ и вытер ладонь о свою футболку.
— Боров, не напрашивайся, а то…
— А то что? Знаешь ли, я денег вообще-то стою. И немалых. Слышь, покупатель-дрищара, кто наниматель? — повернулся он снова в мою сторону.
— Лыжник.
— Скверно. Придётся отрабатывать на этого шныря, что поделаешь, — он почесал макушку, нашёл что-то в своих волосах и щелчком пальца избавился от этого.
— Так, харэ тут любезничать друг перед другом. Мне вас ещё до выхода дотаскивать.
— Уже идём, Кувалда, — подсмеивался толстяк над его именем.
— Я Таг…
— Да всем похер, — махнул он рукой на Кувалду и начал собирать свои вещи.
— Надо было оставаться на заводе. И похер, что он встал, всяко лучше, чем с такими возиться, — бубнил себе что-то под нос Кувалда, ожидая толстяка.
Я не мог никак понять: как моим грузом оказался этот человек; почему он так важен; как головорезы его ещё не пришили за такую манеру общения; и почему, чёрт побери, он вообще не боится их всех?