Дневник
Шрифт:
«Да чёрт возьми! — вспылила она, — я хотела посмотреть костюмы к Хэллоуину, но знала, что ты подымешь меня на смех, ведь это терпеть не можешь!»
«Вовсе нет, — возразил я, — ты всегда очаровательно выглядела в своих дурацких костюмах. В этот раз, конечно, тебе придётся потрудиться, что-то придумывая, но не сомневаюсь, что из тебя выйдет прекрасный переспелый томат».
Джуди зашипела и ударила меня кулаком в плечо, но чуть поутихла, стоило мне погладить её внушительный живот. Ребёнок отреагировал на прикосновение мягким толчком. Он всё чаще напоминает о своём присутствии, но мне удалось к этому привыкнуть. Как минимум, половина в нём от Джуд, так что я уже люблю его хоть на эту часть. С другой половиной разберёмся как-нибудь потом.
«Вот сам и наряжайся томатом, — буркнула Джуди, — что, и с этим не станешь спорить?»
«Как я могу отказать своей беременной жене?» — притворно удивился я.
«Уму непостижимо!» — выдохнула она, отчего-то помрачнев.
Она долго смотрела перед собой, хмуря брови, а потом выдала:
«А если я скажу, что хочу назвать нашего сына в честь своего друга Рика? И не Ричард, «Боже, храни королеву», а Рикардо, «претендент на грин-карту»?»
Я беззаботно пожал плечами.
«Почему бы и нет? Есть шанс, что с таким именем он станет футболистом, а не зловредным колдуном».
Джуди затрясла головой, и, оттолкнув меня, отошла в сторону. Упершись ладонями в поясницу, она задрала лицо к потолку и сделала несколько глубоких вдохов. Она как-то обмолвилась, что этому её научила «мама Сэнди» — дышать на счёт, чтобы вернуть себе самообладание. Помнится, я тоже практиковал нечто подобное с Лорной, когда она была больна, и я старался не злить её лишний раз. Да кого я обманываю? Я и сейчас иногда это делаю, но уже с Джуд. Мне никогда не была присуща ангельская кротость, но если постараться, можно её симулировать.
«Что с тобой не так?! — спросила Джуди, судя по всему, не сильно преуспев в своих упражнениях по саморегуляции, — ты затеваешь какое-то феерическое дерьмо и пытаешься усыпить мою бдительность? Или что?! Куда делся засранец-Итан, которого я так любила?»
«Я всего лишь стараюсь стать лучше для тебя, — выдал я заранее заготовленный ответ, — тебе нельзя волноваться, Джудс. Мы вдоволь поругаемся, но как-нибудь потом, когда ты не будешь…»
«Ладно-ладно, — перебила она, но мои слова явно её тронули, — я поняла. И всё-таки я скучаю по твоей старой прошивке».
Тут мне полагалось оскорбиться, но я лишь развел руками. Джуди поморщилась, будто у неё резко что-то заболело, и, так и не получив желаемого, пошла собираться. Я прислушивался к звукам в доме, дожидаясь, когда заревёт мотор кадиллака, чтобы тоже покинуть особняк.
Джуд ещё раз заглянула в кухню и почему-то выглядела виноватой.
«Я вовсе не собираюсь называть малыша Рикардо, — сообщила она, — я придумала кое-что получше».
«Валяй».
Она мило наморщила курносый нос, из-за чего стала окончательно похожа на маленькую девочку: вязаная шапка, две неаккуратные косы, цветные колготки, пальто, будто снятое с бездомного бродяги. В образ не вписывался только живот.
«Эрвин, — выдала Джуди, — по-моему, это идеально».
«Идеально», — согласился я.
Наше единогласие в этом вопросе нужно было отпраздновать, потому магазину костюмов пришлось подождать. Подхватив Джуд под спину и колени, я утащил её в спальню, которая вновь стала нашей общей. Потом мы долго валялись на скомканных простынях, и, если бы не мое напоминание, что Джуди куда-то там собиралась, то она бы и не вспомнила. Она с заметной неохотой встала и принялась собирать разбросанную одежду.
Мне стало грустно. Наблюдая за ней, я подумал, что Джуд словно что-то забрала у меня, выбрав это имя, ведь я и правда хотел бы так назватьнашегосына. Но я тут же прогнал эти мысли: у нас всё равно больше не будет детей, а я твёрдо вознамерился любить этого ребёнка, как своего.
Нужно довольствоваться тем, что есть.
Слишком легко это потерять.
24 октября 2010.
Написав «слишком легко это потерять» — я будто любезно пригласил беду к нам на порог. На самом деле здесь нет моей вины. Беда уже давно скреблась в дверь, просто мы
, ладно, я,
предпочитали проводить свои дни в блаженном неведении.
Как выяснилось, никакие костюмы Джуд покупать не собиралась, а просто искала повод смыться из дома, чтобы наведаться к врачу. Видите ли, она не хотела меня беспокоить. За неё это сделал доктор, который сам позвонил мне и попросил приехать.
Оказывается, беременность Джуди проходила не так гладко, как она меня заверяла, и ей неоднократно советовали лечь в больницу на сохранение. Она упрямо отказывалась, и, конечно, никто не мог её принудить. Увы, на позднем сроке её попустительское отношение к своему здоровью грозило серьёзными последствиями, вот врачи и забили тревогу.
Я привёз ей необходимые вещи, побеседовал с доктором, который вывалил на меня кучу непонятной медицинской терминологии, и задумался, что делать дальше. Пусть под присмотром врачей Джуд ничего не угрожает, есть и другая проблема, что резко встала ребром. В больнице до неё запросто доберутся все наши недоброжелатели, а доктор сказал, что, вероятно, Джуди лучше остаться здесь вплоть до рождения ребёнка.
Я понимал, что никто не позволит мне круглосуточно караулить у её палаты, и решил поискать какой-то мотель поблизости, чтобы… Чтобы восполнить силы и подготовиться защищать Джуд ото всех тварей, что за нами охотятся.
Каким-то образом я не услышал будильник и провёл в том мире дольше, чем планировал. Последствия были катастрофическими, но много хуже было то, что я увидел перед собой, открыв глаза: Мелиссу, мать её, Макбрайд. Она сидела возле меня на коленях и выглядела так, будто это её, а не меня сейчас вывернет всеми внутренностями.
«Ты жив», — воскликнула она и бросилась мне на шею.
«Что ты здесь делаешь?!» — невнятно пробормотал я ей в волосы, мигом набившиеся мне в рот. А меня и без того изрядно мутило. От неё ещё и сильно разило какими-то травами, и не поймешь, то ли это духи, то ли она только что варила зелье.