Чтение онлайн

«Паранойя, – предположила она. – Я стала параноиком. Бобби просто-напросто увлекся летними развлечениями в кругу богатых, декадентски настроенных завсегдатаев прибрежного Содома и Гоморры. Он ни за что не решился бы умышленно причинить мне боль».

В последний раз оглядев свое лицо, Леони захлопнула пудреницу, сунула ее в сумочку, взглянула в зеркало заднего вида, круто развернулась и возобновила ненадолго прерванный путь в Саутгемптон.

В первую очередь следовало заехать в офис Сэмпсона, Уильямсона и Эверетта, чтобы подписать бумаги. Припарковавшись на главной улице Саутгемптон-Виллидж, Леони поспешила войти в офис. «С этим делом я справлюсь за считанные минуты, – убеждала она себя. – Моментально». Надо лишь подписать бумаги и со всех ног броситься прочь отсюда.

Но реальность, эта злобная горгона, вновь нарушила ее планы. Это случилось, когда Леони сидела в кабинете Джереми Сэмпсона, потягивая «Сан-Пеллигрино» и ожидая, когда секретарша Хэлен принесет бумаги.

Дверь открылась. На пороге стояла Хэлен с пачкой бумаг в руке, а рядом с ней… Генри Уилсон Рейнолдс.

От неожиданности Леони лишилась дара речи. Мгновение она не верила своим глазам. Она была стопроцентно уверена, что в эту минуту Хэнк находится в Нью-Йорке или где-нибудь в другом месте, но только не в Саутгемптоне! Ей и в голову не приходило, что Джереми Сэмпсон способен назначить им встречу в один и тот же день и даже час.

Леони во все глаза уставилась на мужчину, которого когда-то любила всем сердцем, – того самого, который так бесцеремонно отделался от нее. Его теннисный костюм блистал белизной, белокурые волосы вились, загорелая кожа была свежей и чистой. Леони почувствовала, что ее пульс начинает ускоряться, а затем где-то в груди распустился горячий бутон и нестерпимый жар стал заливать лицо и шею. Что это было? Смущение? Гнев? Унижение? Вероятно, все вместе и еще целый букет чувств в придачу.

Некоторое время Хэнк стоял на пороге, разглядывая Леони с высоты своего роста. С его лица не сходило выражение превосходства, достойное короля Уолл-стрит – отличительный признак болезненного самолюбия, о котором знала только Леони. Наконец Хэнк поприветствовал ее едва заметным кивком.

Леони кивнула в ответ, лихорадочно пытаясь взять себя в руки.

– Не ожидал увидеть тебя здесь, – обронил Хэнк таким тоном, словно Леони была приходящей уборщицей, которой давно следовало уйти домой.

– Я… я думала, ты в городе, – с запинкой откликнулась Леони.

– Я решил взять отпуск на несколько дней – поиграть в теннис, в гольф, немного поплавать, – невозмутимо объяснил Хэнк.

Джереми Сэмпсон откашлялся и вступил в разговор.

– Садись, Хэнк, – пригласил он. – Дело займет всего одну минуту, а потом ты сможешь вновь продолжить партию в теннис.

И он одарил Хэнка Рейнолдса такой улыбкой, что у Леони желчь подкатила к горлу, а желудок сжался, угрожая выплеснуть свое содержимое на бесценный антикварный ковер Джереми. По правде говоря, в этот миг Леони была не прочь испортить ему ковер!

«Чей он адвокат, в конце концов?» – мысленно изумлялась она.

Плавным движением Хэнк опустился в библиотечное кресло времен Георга II, стоящее рядом с креслом Леони, и небрежно положил ногу на ногу.

Леони не могла не заметить, что кожа Хэнка, которому прежде не хватало времени для отдыха, покрылась ровным густым загаром. На лбу и шее выступили мелкие капельки пота – видимо, он явился в офис прямиком с теннисного корта.

Хэнк выглядел гораздо более привлекательным и здоровым, чем раньше. Казалось, его волосы посветлели, зубы стали белее, синие глаза ярче, тело сильнее и мускулистее. Леони с досадой отметила, что теперь, после развода, Хэнк Рейнолдс излучает довольство и умиротворение. Должно быть, развод и вправду пошел ему на пользу.

Но в чем причина? Наверное, он встречается с какой-нибудь красивой, богатой, молодой светской особой. Именно поэтому и сам Хэнк Рейнолдс стал выглядеть моложе.

Леони рассудила, что вскоре обо всем узнает – Бобби Чандлер непременно посвятит ее в подробности личной жизни бывшего мужа.

От размышлений ее отвлек голос Хэнка.

– Ну, и как тебе живется в глуши? – полюбопытствовал он пренебрежительным тоном.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, Леони ответила, не поднимая глаз и стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– В этой, как ты выразился, глуши мне нравится, – сообщила она. – И всегда нравилось.

«Зачем он умышленно пробуждает во мне ненависть?»

– Разве она не кажется тебе… чересчур провинциальной? – допытывался Хэнк. – Ведь там нет ни бутиков, ни модных клубов, ни интересных людей.

«Почему он дразнит меня?» Если Хэнку хотелось досадить ей, он уже добился своего, однако Леони старалась не подавать виду.

На этот раз она посмотрела на него в упор.

– Мне не о чем жалеть, Хэнк, – невозмутимо произнесла она. – Меня увлекла совсем другая жизнь – не столь богатая событиями, но по-своему притягательная.

– Вот как? – переспросил он, поднимая густую бровь.

– Да, вот так, – подчеркнула Леони. – Я встречаюсь со множеством интересных женщин и мужчин, – добавила она, сделав ударение на последнем слове.

Хэнк усмехнулся.

– Никак не думал, что фермеры в твоем вкусе, Леони.

Леони не успела ответить – Джереми Сэмпсон вызвал в качестве свидетелей Хэлен и вторую секретаршу, Лесли, и передал бывшим супругам через стол бумаги, которые требовалось подписать. Вся процедура заняла лишь несколько минут, но Леони казалось, будто прошла вечность, прежде чем были расставлены все точки над i.

Когда с делом было покончено, Джереми Сэмпсон поднялся из-за стола и обменялся рукопожатием с Леони.

– Не сомневаюсь, что у вас нет причин для недовольства, – начал он и вдруг спохватился: – Ах да! Возьмите чек. – И он протянул ей листок бумаги.

Леони молча взяла его, сложила пополам, не удосужившись взглянуть на проставленную сумму, и сунула в сумочку.

– Через несколько дней я подготовлю копии всех бумаг, – пообещал Джереми, – и сделка будет завершена. – Он сверкнул акульей улыбкой – мимолетной, но хищной.

– Благодарю, – откликнулась Леони, вставая и поднимая с пола сумочку. – Это все?