Чтение онлайн

— Вроде живой. Хотя, кажется, немного зацепило. А тебя?

— Вроде нет. Меня «напарник» спас. Прикрыл своим телом. В него раза два точно попало.

— Ну вот видишь, а ты его на коленки сажать не хотел. Девку требовал.

— Да, девка была бы похуже. Потому что поменьше. Кажется, я пересмотрю свое отношение к стокилограммовым мужчинам. Чем-то они мне стали симпатичны. Ну что, вылазим?

— Вылазим. Ой, нет, не могу.

— Ранен?

— Да. В ногу и еще, кажется, в плечо. Я же говорю — зацепило.

— Не двигайся. Я помогу, — приказал Анатолий, скинул с колен мертвеца и, освободившись, встал с сиденья.

Вначале он подошел к встречной машине. Аккуратно подошел, со взведенным в боевое положение револьвером. В салоне, в лужах еще парящей крови лежали бандиты. Мертвые. Все.

Анатолий сильно ткнул каждого стволом револьвера. Он не любил случайностей, не любил подлые выстрелы в спину. Нет, все в порядке — мертвее не бывает. За тылы можно было не беспокоиться.

Среди мертвецов, залитая кровью, валялась рация. Мигающий индикатор показывал, что она работает. Анатолий поднял ее и переключил на прием.

— Эй, что там у вас случилось? Какая машина? Что за стрельба? Отзовитесь! Вы слышите нас?

Это было плохо. Это было очень плохо, что рация была включена. До последнего мгновения она транслировала все, что происходило в машине. Теперь там, в лагере, наверняка догадались, что случилось худшее. Что посланные в помощь бандиты попали в засаду. Теперь они будут настороже, и вряд ли удастся проскочить за ворота безнаказанно. Эффект неожиданности утрачен.

Анатолий выключил радиостанцию и вернулся к иномарке.

Семен, лежа на заднем сиденье, скрипел зубами. Шок начинал проходить. Взамен него приходила боль.

— На что жалуется больной? — попробовал пошутить Толя, но, увидев густо сочащуюся по плечу и ноге товарища кровь, замолк. — Ладно, закатывай штанину, будем смотреть.

— Погоди штанину. Скажи, как там в машине?

— Хреново в машине. Эти все трупы. Но рация работала на передачу.

— Вот так-так. Получается, они обо всем узнали, что называется, из первых уст?

— Получается так. Если не еще хуже, — ответил Анатолий, осторожно ощупывая раны.

— Ох! — не сдержавшись, вскрикнул Семен.

— Больно?

— Приятно. Ты лучше скажи, кость задета или нет?

— Нет, кажется, повезло. Только мышцы. Если потерпишь, скажу точнее.

— Давай злодействуй, — кивнул Семен, стискивая челюсти.

И Анатолий, и Семен много на своем веку видели ран. Огнестрельных в том числе. Опытом наблюдения растерзанной плоти они обладали ничуть не меньшим, чем квалифицированные хирурги. И диагнозы ставили не хуже.

— Ну?

— Нормально. Считай, в кальсонах родился.

— Почему в кальсонах?

— Потому что в ногу попало. А плечо так — царапина. Через пару деньков заживет. Теперь еще немного потерпи. Бинтовать буду.

— Погоди бинтовать. Не до медицины сейчас. В лагерь тебе надо. Немедленно. Там наши наверняка на исходные вытянулись, если мы… — Семен осекся. — Если ты не прибудешь к назначенному сроку, их могут прищучить. Тогда им никакие бинты не помогут. Время на секунды пошло.

— Ты же кровью истечешь.

— Не истеку. Сам перебинтуюсь как-нибудь. Мужиков спасать надо. Ты, если хочешь мне помочь, дело быстрее доделай. Если они по моей вине погибнут, моя жизнь спасенная мне же поперек горла встанет. Действуй.

— Как же я тебя оставлю? Одного. Здесь.

— Как раньше оставляли. Когда на задание шли. Дело важнее. Ты же меня не насовсем оставляешь. Управишься — на обратном пути подберешь. Не первый раз.

— Ладно. Тогда я по-быстрому отстреляюсь и обратно. Где-нибудь через часик. Дотерпишь?

— Дотерплю. Делов-то — две сквозных дырки.

— Ну, тогда держись!

Анатолий осторожно вытянул раненого товарища из машины и волоком оттащил до ближайших деревьев. Прислонил головой к стволу.

— Все. Не тяни время. Оставляй меня здесь. Мне здесь нравится. Пейзаж здесь хороший.

— Вот бинты. Вот вата. Если не хватит — рви исподнее. Ну я пошел?

— Погоди. Оружие притащи. Автомат мой. И гранату.

— Зачем тебе оружие? Ты на бюлютне.

— Без оружия я не могу. Без оружия я оставаться не согласен. Мало ли как у вас там сложится…

Анатолий сбегал к машине, принес все лишнее оружие.

— Вот теперь хорошо, — сказал удовлетворенно Семен, поглаживая свой автомат. — Теперь иди.

Анатолий развернулся и резко шагнул прочь. Словно какую-то черту переступил.

— Толя! — крикнул вдогонку Семен.

— Что?

— Вы поосторожней там. С внучкой. И сами тоже.

— Ладна. Не дрейфь, не впервой! Прорвемся! — ответил Анатолий, отворачиваясь.

Прошел шагов десять и снова обернулся. Семен, чуть приподняв корпус и стараясь не застонать от боли, запихивал под себя гранату. Как на фронте. Не желает живым в руки врага попадать. А граната-то — противотанковая. Как раз по его нынешним габаритам.

Смешно.

И страшно.

В машине за баранкой Анатолий успокоился. И постарался забыть о Семене. Теперь, когда решение было принято, оглядываться назад было нельзя. Семен сам взял на себя заботу о себе. Анатолию надо было думать о будущем. Об очень скором будущем.

Он остался один. Старый план — лихого подъезда к гаражам — теперь исключался. Доехать до них ему не дадут. Расстреляют на дальних подступах. Единственно, что он мог реально сделать, — это заблокировать ворота. Закрыть единственный путь преступникам к отступлению. И держать его до тех пор, пока зашедшие с тыла товарищи не довершат дело. Или пока не довершат дело бандиты. Без альтернатив.