Чтение онлайн

— Проснись. Ты храпишь.

— Чёрта с два, — сказала Лула.

— Я не храплю.

И она снова начала храпеть. — Не могу больше, — сказала Конни. — Мне надо выйти из машины.

Я присоединилась к ней, и мы пошли по улице. На нас были бейсбольные кепки и тёмные очки, но не было солнцезащитного крема, и я чувствовала, как солнце выжигает открытую кожу на руках.

— Дай мне пройдёмся по этому, — сказала Конни.

— Лилиан Паресси, Хауи в «Макдональдсе», Карл Розен и, возможно, Сэмюэль Сингх — все связаны с одним серийным убийцей. И теперь он выбрал тебя целью.

— Про Хауи, Карла или Сэмюэля я не знаю, но Лилиан Паресси получила красные розы и белые гвоздики и записку перед тем, как её убили.

— Как цветы и записки, которые получаешь ты.

— Ага. Так что я предполагаю, что ему нравится дразнить своих жертв. Нравится запугивать их, прежде чем он нападёт. Какая-то игра для него.

— Ты уверена, что это он?

— Я ни в чём не уверена. Вначале я подозревала Барта Коуна, но полиция внимательно следит за ним. Если Коун всё ещё в Трентоне, а Сингх окажется мёртв, это исключает Коуна из списка подозреваемых.

Когда мы вернулись к машине, Лула всё ещё храпела, и две собаки терпеливо сидели на обочине у двери пассажира.

— Не знаю, что более жутко, — сказала Конни.

— То, что за тобой охотится убийца, или то, что Лула ходит с сумкой, полной свиных отбивных. Чувствую себя как в мире Стивена Кинга.

Было два часа, так что я позвонила Калифонте и спросила, не появился ли Сингх. Калифонте сказал, нет, к сожалению. Я дала Калифонте номер моего мобильного и попросила позвонить, если Сингх объявится. Конни и я вернулись в машину и заткнули уши пальцами. Через пять минут моя рубашка промокла, и пот стекал по моему лицу. Это была славная жизнь охотника за головами.

— Напомни мне ещё раз, почему мы сидим здесь и плавимся, — сказала Конни.

— Собака.

— Мне нужна причина получше.

— Эта собака вызывает у меня приступ эстрогена. Он маленький и выглядит беспомощным. А эти глазки-пуговки! Такие доверчивые глазки. А его собираются отправить в приют. Насколько это ужасно? Я не могу этого допустить.

— Значит, тебе надо спасти собаку.

— Он на меня рассчитывает.

— Стефани спешит на помощь, — сказала Конни.

— Я могу вызвать тебе такси, — сказала я.

— И ты можешь вернуться в отель.

— Ни за что. Мне придётся сидеть у бассейна и загорать, пока полуголые официанты будут приносить мне холодные напитки. Где тут веселье, когда я могу сидеть здесь и слушать Лулу? Сьюзан Лу вышла из дома чуть позже двух. Она пошла до автобусной остановки на дальнем углу. Через пять минут появился автобус, и Лу в него села.

— Слава богу, — сказала Конни.

— Я уже на пределе со всем этим храпом и потом.

Я толкнула Лулу.

— Проснись. Сьюзан Лу ушла из дома. Теперь мы можем забрать собаку. Лула прищурилась на меня.

— Чувствую, что глаза поджарились. Я уже не такая молодая, как раньше. Не могу я эти ночные дела делать. А это место жарче, чем в аду. Как люди здесь могут жить? Я завела машину и подъехала к дому Лу. Лула, Конни и я вышли и подошли к задней кухонной двери.

— Дверь заперта, — сказала Лула.

— Жаль, что у тебя есть эта штука насчёт взлома.

— Это ради доброго дела, — сказала я.

— Полагаю, мы могли бы взломать дверь, если сделаем это очень аккуратно.

— Хм, — сказала Лула. Она размахнулась своей сумкой и разбила окно рядом с дверью.

— Упс, — сказала Лула.

— Кажется, я случайно разбила окно. Потом она просунула руку внутрь и открыла дверь.

— Боже, — сказала Конни.

— Можешь ещё громче пошуметь? Может, в округе остался кто-то, кто этого не слышал.

Я на цыпочках прошла по осколкам стекла, подхватила Бу и передала его Луле. Я быстро прошлась по остальной части дома. Я взяла ноутбук Сингха, но больше ничего интересного не нашла. Я стёрла отпечатки Лулы с дверной ручки, и мы ушли.

— Мы как Робин Гуд или кто-то в этом роде, — сказала Лула.

— Мы спасли этого милашку. Хочется спеть песню про Робина Гуда. Мы остановились и подумали об этом секунду.

— Блин, — сказала Лула.

— У Робина Гуда нет песни.

Мы сели в арендованный Taurus и дали дёру из района. Лучше не задерживаться, на случай если кто-то спутает нас с похитителями собак и вызовет полицию. Полиция может не понять про Робина Гуда. Я остановилась у супермаркета и купила поводок и ошейник для собаки, а также небольшой пакет собачьего корма для Бу. Я купила мороженое на палочке для Конни и себя, и два фунта нарезанной ветчины из гастронома для Лулы. Я не знала, разрешены ли собаки в Люксоре, и не думала, что стоит проверять. Я завернула собаку в мою толстовку и провезла его контрабандой в номер.

— Надо же, какая штука, — сказала Лула, заходя в номер.

— Смотри, что здесь. Мой багаж. Пришёл как раз вовремя, чтобы тащить его обратно домой.

— Надеюсь, на этот раз его не потеряют.

— Точно не потеряют. Я не полечу. С меня хватит полётов. Я еду домой на машине.

— Это займёт дни.

— Плевать. Ничто на свете не заставит меня снова сесть в самолёт. У меня есть арендованная машина, и я поеду. И Бу могу взять с собой. Мне не нравится идея отдавать его этим аэропортовским.

Бу был на полу, обнюхивал всё вокруг.

— Он милашка, — сказала Лула.

— Я понимаю, почему Нонни хотела его вернуть.

У меня теперь была проблема. Был небольшой шанс, что цветы были розыгрышем, и что-то, кроме смерти, помешало Сингху явиться на собеседование. Я не хотела уезжать только для того, чтобы потом узнать, что Сингх жив и здоров в Вегасе. Я позвонила Морелли и Рейнджеру. Ни у кого не было ничего нового. Дальше я позвонила семье.

— У нас всё хорошо, — сказала Бабуля.