Чтение онлайн

— В каком смысле умер?

— Ты разбился на машине. Ты возвращался домой поздно ночью в субботу, и какой-то обкурившийся ублюдок, перестраиваясь, въехал тебе в бок. Они позвонили мне из «скорой», взяли номер с карточки у тебя в бумажнике, и я сразу примчался в больницу. Я держал тебя за руку, помнишь? А ты прошептал, что любишь меня, и Мэрион, и Диего, и попросил передать маме… но я не разобрал что именно, ты можешь сказать? Я не понял, а потом тебя не стало… Ты не помнишь?

Как он мог помнить? Мигель умер до того, как успел сообщить об этом в «Твиттере». Повисла длинная пауза.

— Ты, наверное, шутишь? — озарило Мигеля.

— Нет, дорогой мой.

— Ты репетируешь перед пробами на какую-то роль?

— Нет, Мигель, мне так жаль. Прости меня!

— За что?

— Я не смог спасти тебя. Я не разобрал твоих последних слов.

— Но я ведь не умер, смотри! Я в порядке, брат! — Он помахал в камеру правой рукой, потом левой, потом высунул язык, а потом прижался к камере правым глазом. — Жив-здоров. А ты как?

— Нормально, — грустно ответил Эдуардо, гораздо сдержанней, хотя вид у него стал еще несчастней.

— Слушай, чувак, мне на работу пора.

— Нет, постой, не уходи!

— Не волнуйся ты так, созвонимся вечером.

— Хорошо-хорошо, — мягко сказал Эдуардо с нежностью в голосе. — Мигель? Я люблю тебя, слышишь, брат, я люблю тебя!

— Эй, полегче, брат! Я тоже тебя люблю. Все, убегаю, скоро созвонимся.

— Прости меня! — взмолился Эдуардо. — Мне так жаль!

— Ничего страшного, — ответил Мигель. Его взгляд совершенно изменился, будто он разговаривал не с братом, а с кем-то другим. — Ты хотел как лучше. Я прощаю тебя.

Эдуардо весь как-то обмяк в кресле, из него будто выпустили воздух. Сэм решил дать ему немного времени, чтобы он оправился от потрясения, а сам повторял про себя: «Черт! Черт побери!» Столько времени, усилий и инвестиций вложено в проект, и на первом же пользователе все полетело в тартарары! Эдуардо сломал проекцию брата. Вряд ли она восстановится после известия о собственной смерти, и это объясняет странную реплику в конце беседы, выданную совершенно невпопад. Сэм не совсем понял, за что извинялся Эдуардо, и не знал, как отреагировал бы человек, уверенный в собственном здоровье и благополучии, на такую новость, но точно не фразой: «Ничего страшного. Ты хотел как лучше. Я прощаю тебя». Кислая мина на лице Эдуардо свидетельствовала о чем угодно, кроме того, что он сбросил груз с плеч и готов идти по миру, распространяя благую весть о новом сервисе. Все закончилось, не успев начаться. Эдуардо потер глаза и медленно поднял взгляд.

— Через сколько времени я могу повторить это? — спросил он.

Мередит проводила первого клиента к двери, а Сэм тут же начал подчищать архивы. Судя по всему, клиентам и их МЛЧ понадобится опция «Начать все заново».

Второй клиент появился в тот же день где-то после обеда. Эвери Фицджеральд производила впечатление человека того же круга, что и Эдуардо: изысканно одета, держит себя в руках. (Сэму стало любопытно: где именно Дэш пустил сплетню?) Но, в отличие от Эдуардо, Эвери самообладания не потеряла. Убрав со лба прядку седых, идеально уложенных волос, она перешла сразу к делу:

— Мой муж, Клайв, умер в прошлом месяце. От рака. Я слышала, у вас есть способ дать мне пообщаться с ним.

Эвери выбрала электронную почту и видеочат. От СМС-сообщений и «Твиттера» она отказалась. «Фейсбук» она считала чудовищной потерей времени и добавила: если б ее дети больше учились и меньше сидели в «Фейсбуке», они через одного поступали бы в Гарвард.

На следующий день Эвери вернулась с новой стрижкой. Седина была закрашена. Но в лице ни кровинки, одежда не по размеру болтается на ней, как на вешалке. Впрочем — отметил Сэм — ей не на кого производить впечатление. Тем не менее она готова к тому, чтобы ее увидели, и готова увидеть сама, а это хороший знак. Действительно, когда окошко видеочата открылось, она лишь слегка покачала головой, приоткрыв рот от удивления, но уже мгновение спустя как ни в чем не бывало приветствовала мужа:

— Клайв!

— Эвери, детка!

— Чудесно выглядишь, дорогой.

— Ты тоже, милая. Тебе очень идет эта прическа. Но ты немного бледная сегодня. А больной из нас только я.

— Нет, любимый, ты уже умер.

«Черт!» — снова выругался Сэм себе под нос. Неужели каждый будет начинать беседу с этой новости? Не лучший вариант для первого хода.

— Пока нет, — печально возразил Клайв. Он не был сбит с толку этой темой, как Мигель в беседе с Эдуардо.

Сэм старался не подслушивать, хотя — ну да, черт возьми, — он ловил каждое слово. Неожиданный поворот.

— Барахтаюсь из последних сил. Вам от меня так легко не отделаться, — сказал Клайв и прослезился.

Эвери тоже смахнула слезу.

— Дорогой, сейчас уже март, — мягко сообщила Эвери. — Ты умер пять недель назад.

— Что ты говоришь? — переспросил Клайв, слегка удивившись, но готовый поверить.

— Во время последнего курса химиотерапии у тебя развилась пневмония. Произошел отек легких. Тебе не хватило сил, чтобы побороть болезнь, милый.

— Но врачи говорили… Они обещали мне еще пару месяцев как минимум.

— Они держали рак под контролем, но воспаление легких… Мы все были там с тобой. Ты ушел очень тихо, без боли, слава богу.

— И теперь я в раю?

— Нет, дорогой, это чудеса современных технологий. Эвери пришла на следующий день, а потом еще раз и еще. Она приходила каждый день две недели подряд. Ей становилось легче, когда она видела покойного мужа. Но он мог разговаривать только о своей смерти, ничто другое его не интересовало. Эвери хотелось рассказать ему о детях, о группе психологической поддержки, о возвращении на работу, о новом режиме тренировок, но Клайв был одержим темой смерти и продолжал говорить о дне, когда он умер. Тогда Сэм стер архив и создал проекцию Клайва заново. На этот раз Эвери не стала ничего ему рассказывать.

К концу второй недели они все еще плохо спали и сильно нервничали, но могли признать: процесс пошел. Дэш улетел домой носить модную одежду там, где это важно, и проверить, как дела в Голливуде. Мередит с Сэмом закрыли салон в пятницу днем и решили, что они заслужили шикарный ужин в шикарном ресторане с бутылкой отличного вина. К сожалению, усталость взяла верх, и они остались дома: есть суши, купленные навынос, и смотреть фильм, под который они и заснули. Сэм продрал глаза на финальных титрах, почувствовав, что к его щеке прилип кусочек имбиря, и растолкал Мередит. Решив: пусть все валяется, они предупредили собак о коварном васаби и отправились в кровать.