Чтение онлайн

— Усаживаются поплотнее на стуле и вкалывают. Иначе нельзя.

Приближалось открытие бейсбольного сезона, и Сэм был весь в ожидании. Пока в одном окне ставился билд, в другом Сэм читал прогнозы на результаты игр и отчеты с тренировок команд. Он радовался началу сезона не меньше Мередит, но разве не затем у них есть телевизор и радио, чтобы он мог одновременно работать и следить за играми?

— Но это же традиция! — канючила Мередит.

— Да, твоя традиция. — Дело было не в том, что Сэм не хотел идти. Они ведь все поставили на карту, запустив этот сервис, а починить неисправности в программе мог только Сэм — один во всем мире. — Возьми с собой Пенни.

— Бабушкину соседку?

— Нашу с тобой соседку.

— Даже не знаю. С тех пор как у нее умер муж, она перестала следить за бейсболом.

— Тем более!

Мередит отправилась к соседке пригласить ее на игру. Спустя две минуты у Сэма зазвонил телефон.

— Я понимаю, что вас со стулом связала крепкая любовь, но ты просто обязан прийти сюда прямо сейчас.

Квартира Пенни, располагавшаяся двумя этажами ниже, имела точно такую же планировку, как и квартира Ливви: та же кухня, та же ванная комната, тот же балкон и французские окна, даже вид из окна такой же. Хотя насчет вида Сэм мог только предполагать — окна были задернуты плотными бархатными темно-зелеными шторами. Он почувствовал, как расширились его зрачки, чтобы приспособиться к освещению в этой квартире, такой похожей, но одновременно будто из другой вселенной. В тусклом свете ламп Сэм разглядел мрачные обои темно-золотого цвета, раскинувшийся через всю комнату синий ковер, вытертый до дыр, и пыль — толстый слой пыли повсюду. Обтрепанные кожаные кресла, латаные-перелатаные подушки на диване, два деревянных стола, отполированных от возраста и давно почерневших. Повсюду: на столах, стульях, на полу и на диване — громоздилась немытая посуда. Вся рабочая поверхность кухни вместе с раковиной была завалена пустыми банками из-под готового супа, картонными коробками из-под пиццы, пакетами из-под замороженных овощей, пластиковыми контейнерами из-под творога и мороженого. По всей квартире, будто гигантские муравейники, возвышались кучи одежды: вперемешку вещи Пенни и ее мужа. Сэму пришлось покружить между ними, чтобы пробраться к Мередит. В спальне царил такой же кавардак: одежда, немытые тарелки и стаканы, бутылочки из-под лекарств, грязные полотенца и постельное белье, старые журналы, пыльные кипы книг. У двери в ванную валялась рассыпавшаяся стопка приглашений на похороны Альберта. Судя по проставленной дате — за два месяца до смерти Ливви. Мередит с Сэмом обменялись долгим растерянным взглядом.

— Простите, у меня тут немного не убрано, — произнесла Пенни, всплеснув руками. На одной ноге у старушки был тапок, а на другой — теннисная туфля. На Пенни был накинут дождевик, и выглядела она так, будто давно не мылась. — Я не ждала гостей. — Будто вокруг не жуткий беспорядок, а всего лишь пара вещей не на своих местах.

Как эта квартира пришла в такое запустение? Пока Пенни ухаживала за умирающим мужем? Или у нее просто не было сил, а возможно, желания следить за порядком после его смерти? Но почему никто не заметил, как это произошло?

Мередит сказала Пенни, что они сейчас вернутся, и вытащила Сэма на лестницу.

— Стоит вызвать «скорую», как думаешь?

— Вроде она в порядке, — засомневался Сэм. — Она, конечно, немного не в себе, и ей нужна помощь, но вряд ли скорая.

— Ты прав, — согласилась Мередит. — Смена обстановки должна пойти ей на пользу. Я свожу ее пообедать и на игру, если она согласится. А потом куплю ей продуктов. Ты пока можешь начать убираться.

— Как?

— Чистящие средства, мешки для мусора, сортировать и выбрасывать — вот так.

— Мерд, но я даже толком ее не знаю!

— Пенни была лучшей подругой бабушки. У нее есть дети, но они живут где-то далеко, не помню, где именно. А она сама не в состоянии… В общем, мы не можем просто оставить все как есть.

— Нет, не можем, — покачал головой Сэм.

— Что ты выбираешь: остаться и начать уборку или отвести ее на игру?

— Купи мне соленого арахиса и другой бейсбольной закуски, — ответил Сэм.

Сходив за необходимыми инструментами и приготовившись к длительному рывку, он приступил к работе.

Разбирать чужие вещи очень сложно — это как двигаться куда-то, не зная пути, довольно скоро понял Сэм. Вот на полу валяется конверт: его следует выбросить или он имеет ценность и упал случайно? Сэм мог открыть его, но ему не хотелось читать чужих писем, да и потом, содержание можно трактовать как угодно. Допустим, это любовное письмо или предложение выпустить для получателя кредитную карту — тогда все ясно, а если там что-то не столь очевидное? И кто знает, может, Пенни отчаянно нуждается в кредитной карте? И так с каждой вещью в этой забитой барахлом квартире! Ветхая адресная книга, соединенные степлером листки со стихами, приглашение на школьный праздник тридцатилетней давности, вылинявшая бейсбольная кепка с отломанным пластиковым козырьком — что это: бережно хранимые памятные вещи или мусор, который так и просится на помойку? Дать ответ некому. Кроме того, рыться в чужих вещах грубо и неприлично, считал Сэм. По сравнению с перекапыванием электронной переписки это занятие казалось куда более реалистичным. В письмах люди сами рассказывали о себе, а что могли рассказать о них книги, футболки, настольные игры, постеры и старые сувениры, колоды карт и запрятанные куда-нибудь фотографии, коробки с мелками, погнутые линейки, серебряные столовые приборы, полотенца, очки для чтения и старые журналы? Не так уж много.

Пенни с радостью отправилась с Мередит на стадион, а потом на ранний ужин и в магазин за продуктами — куда угодно, лишь бы та вела ее за собой. К тому моменту, как они вернулись домой, Сэм успел наполнить мусором пятнадцать мешков и навалить горы из того, что не отсортировал на выброс. В гостиной высилась гора Одежды Альберта, а в спальне — гора Одежды Пенни. Рядом с кухней выросла гора Разные Документы и чуть поодаль — гора Дорогие Сердцу Мелочи. У ванной — гора То Ли Мусор, То Ли Нет, скорей напоминавшая действующий вулкан. Стало гораздо лучше, но оставалось еще много работы.

Сэм повесил в кухне и ванной свежие полотенца и сменил постельное белье — это оказалось самым полезным из предпринятых им усилий. Вернувшись домой, Пенни огляделась, с улыбкой сказала Сэму: «Ой, право, не стоило!» — и тут же забралась в постель. Прямо в одежде и не снимая обуви, при горящем свете и стоящих в изумлении посреди гостиной Сэме и Мередит. Они разложили по местам продукты, закрепили горы, чтобы те не обрушились, и отправились к себе, оставив записку о том, что утром зайдут к ней.

У себя дома Мередит первым делом залезла в записную книжку Ливви в поисках адреса или телефона детей Пенни, но ничего не нашла и решила спросить у самой Ливви.

— Прости, я не понимаю, о чем ты, — ответила бабушка.

Тогда Мередит оставила сообщение управляющему в надежде, что у него есть информация о ближайших родственниках владельцев квартир. Она также связалась со своим терапевтом, чтобы записать Пенни на прием прямо на утро. Когда управляющий не перезвонил в течение часа, Мередит спустилась вниз и стала ломиться к нему в дверь.

— Не сходи с ума, — сказал Сэм, после того как Мередит вернулась, так ничего и не разузнав, и все не могла успокоиться. — Давай выждем немного. Спросим у нее завтра утром про детей и про врача. Может, она все помнит и будет в состоянии назвать нам имена и адреса? Рано паниковать!

— Ты своими глазами видел, что там творится! — резко ответила Мередит. — Это не просто квартира человека, у которого был плохой день. Это квартира человека, у которого на протяжении последних шести месяцев были сплошные плохие дни! Как я могла допустить… я ни разу не заглянула к ней с самых бабушкиных похорон. Мне так стыдно!