Чтение онлайн

— Привет. — Слово прозвучало больно. Я не знала почему, но было ощущение, что мой язык весит сто фунтов.

Джаред опустился на колени перед инвалидным креслом, и все, что я видела, были его глаза.

Карие. Как помадка. Что-то, вкус чего я даже не могла вспомнить в этот момент.

— С тобой все будет в порядке.

Я так долго ждала, чтобы услышать от него эти слова. Теперь это казалось почти нереальным. Или возможным.

— Джаред, это все… — в моих глазах стояли слезы; я не знала, когда они начались, или какой именно момент их вызвал, или почему они не переставали падать, — слишком.

— Билли, послушай меня.

Что-то сжалось. Я не была уверена, откуда оно взялось, но почувствовала, как оно сжалось.

— С тобой все будет в порядке, — он повторил это, как будто знал, что это то, что мне нужно было услышать.

Так оно и было.

И я повторяла это про себя снова и снова.

И я пыталась заставить себя поверить в это.

— А как насчет тебя? — я спросила. — С тобой все будет в порядке? — Я все это время смотрела на его лицо и не видела крови. Но теперь кровь была единственной, что я видела, и она было размазана по его бороде, свежая и капала на воротник. — Тебя осмотрели? Тебе нужны швы? — Мне пришло в голову, мне оказали помощь в машине скорой помощи, отвезли в больницу и отвезли на рентген. Но как насчет Джареда? Неужели он оставил меня достаточно надолго, чтобы его осмотрел врач?

— Мне нужно идти, Билли.

В моей груди раздался взрыв, как будто мы только что снова взлетели в воздух.

— Нет. Ты не можешь.

— Мне жаль.

Я покачала головой, не веря, что он может уйти в такой момент. Он был здесь все это время. Я не знала, каково это без него.

— Пожалуйста, не уходи. Ты нужен мне здесь.

Мой взгляд упал на колени, где я увидела еще больше красного.

Я была порезана.

Ушиблена.

Мне было больно везде.

Они были уверены, что у меня сломано несколько ребер и возможно сотрясение мозга. Это было только начало списка.

Но я была здесь, и во многом это было связано с Джаредом.

Так или иначе, я должна была поблагодарить его.

Должна была поднять руки и обнять человека, который спас меня.

Вот только у меня не было такой возможности.

Когда он смотрел на меня, провел пальцами по моей ноге и затем поднялся на ноги.

— Береги себя, Билли.

Это был взгляд, который я не забуду.

Я чувствовала его до самых пальцев ног.

Я ответила:

— Ты тоже. — Но он меня не услышал.

Джаред уже ушел.

ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ

ДЖАРЕД

Я провел большим пальцем по верхней части телефона, и когда появлялась новая фотография, я изучал ее, прежде чем перейти к следующей. Здесь были тысячи снимков. Некоторые из еды, некоторые из ее жизни. Некоторые просто Билли.

В каждом из них она была до боли красива.

Она размещала свои посты каждый день, чередуя то, что освещала, но всегда оставаясь в теме еды. Ее бренд был последовательным, и так было на протяжении многих лет.

За исключением последних четырех дней после аварии, когда она вообще ничего не писала.

Я поднял маленький стаканчик с кровати и поднес его к губам, глотая острый ликер. По мере того, как я перематывал годы назад, возвращаясь к ее фотографиям, она меняла прически и очки - когда они были на ней. Но больше всего я замечал ее зрелость. Я увидел это в ее глазах.

Если бы я увидел их прямо сейчас, то гарантировал бы, что они выглядели призраками.

Но я не видел ее с тех пор, как оставил ее в больнице.

Я просто знал…

Потому что мои выглядели точно так же.

Я сделал еще один глоток и поставил его обратно на кровать, подушечки пальцев намокли от мокрого стакана. И я уставился на ее последнюю фотографию, которой она поделилась. Это было за два дня до нашего отлета в Сан-Франциско. Место было в Трайбеке, в нескольких кварталах от моего дома, в кофейне, куда я часто ходил. Она держала свой напиток под подбородком, но в центре внимания был профиль Билли. Угол съемки начинался от основания ее шеи и двигался по лицу, солнечный свет с Черч-стрит отражался от ее кожи.

Вот как выглядело счастье.

Умиротворенность. Довольство.

Это, черт возьми, выглядело совсем не так - голова, наполненная таким количеством чертовых мыслей, что этого было достаточно, чтобы не дать мне уснуть. Я смотрел, как утренний свет проникает в мою комнату, и мой день начался. Последние три были заполнены встречами. Я пересказал эту историю полиции и ФБР, Национальной безопасности и ФАУ. Я ответил на сотни их вопросов. Мы все.

Вчера был последний день, и теперь мы должны были встретиться с нашими врачами, терапевтами и всеми остальными, кто был нам нужен, чтобы помочь вернуться к нормальной жизни.

Я поднес стакан ко рту и глотал до тех пор, пока капли льда не попали мне в горло, прежде чем поставить стаканчик на тумбочку. Затем схватил свою подушку и сжал ее в кулаке.

Нормальной.

Те дни прошли.

Давно, очень давно.

ДВАДЦАТЬ СЕМЬ

БИЛЛИ

Я стояла перед окном в своей гостиной, прижав лоб и ладони к стеклу. Я не знала, как долго нахожусь здесь. Я не смотрела ни на что конкретно, только на размытое движение на улице внизу.

Машины. Люди. Велосипеды.

И вот я здесь, в своей квартире, совершенно неподвижная, сосредоточенная на всем, что произошло в небе, и на последствиях того, как это выглядело на земле.

Поле в Пенсильвании, на котором мы разбились. Частные автомобили, которые доставили нас и наши семьи обратно в Нью-Йорк.

Всего на борту самолета находилось сто шестнадцать человек.

Восемь погибших.

Восемьдесят раненых.

Я не смотрела на это, как на фильм, в котором я могла остановиться и начать в любом месте, где захочу. Он также не работал в непрерывном цикле. То, что я видела, было вспышками, которые длились всего несколько секунд. Эти крошечные окна появлялись в случайном порядке и происходили в течение сорока двух минут, пока мы находились в воздухе.