Чтение онлайн

Глаза Крессиды сузились, глядя на меня.

Моя улыбка стала шире.

Я услышала, как Изобель хихикнула.

Глаза Крессиды сузились еще больше.

Я заставила себя перестать улыбаться.

— Запах Бьюкенен.

Эта реплика исходила от Этьена, я посмотрела на него, он изучал меня так, что у меня мурашки побежали по коже.

— Я, конечно, чувствовал его на Отборах на протяжении многих лет, но не пробовал. Ты, моя дорогая, изменила мое мнение. Полагаю, у тебя есть двоюродные сестры, которые скоро будут присутствовать на Отборе? — спросил он, но не стал дожидаться моего ответа. Я обязательно сделаю так, чтобы меня освободили от наложницы, и буду действовать быстро, заявлю о своих намерениях на твоих родственниц.

О да, по моей плоти поползли мурашки, и я почувствовала вкус желчи, учитывая, что она внезапно подкралась к моему горлу.

Я не хотела, чтобы мои двоюродные сестры обслуживали этого человека, поэтому мои глаза метнулись к Люсьену, чтобы сообщить ему об этом факте. В тот момент, когда я поймала его, заметила в них напряжение. Я знала, что это значит, и проглотила желчь, решив, что Этьен мне не нравится еще больше, учитывая, что он отвратил меня от десерта Эдвины. Не знала, что это было, но, судя по всему, она переборщила со взбитыми сливками, так что было наплевать.

Теперь я поняла, что мне придется подавить привкус желчи.

Я глубоко вздохнула, оглянулась на Этьена и тихо солгала:

— Уверена, они будут польщены.

На самом деле, в чем я была уверена, что предупрежу своих тетушек о его намерении и подготовлю своих двоюродных сестер к такому повороту событий. Они могли бы отказать ему, и им пришлось бы ждать другого Отбора, но оно того стоило.

— И как тебе нравится служить своему Хозяину? — не унимался Этьен, я сочла его вопрос грубым. Я никогда не обедала с вампирами, за исключением, конечно, Люсьена и Стефани, но то, что я делала для Люсьена и с ним, было личным, а не темой для разговоров за обедом. И мне не понравилось, как он сформулировал вопрос. Я в начале называла Люсьена «Хозяин», поэтому догадалась, что это общепринятый язык в их культуре. Но все же, конкретно как Этьен сформулировал свой вопрос, мне показалось, было совсем нехорошо.

Мой пристальный взгляд снова обратился к Люсьену, его челюсть была твердой, глаза все еще смотрели пристально.

Я была права, может это и общепринятый язык у них, но Этьен вел себя грубо.

Я заставила себя слегка улыбнуться Люсьену, оглядела элегантную столовую, где мы сидели, и оглянулась на Этьена.

— Уверена, что все сделала хорошо, — ответила я. — По крайней мере, с моей стороны. Вам лучше спросить у Люсьена, согласен ли он со мной.

— О, Люсьен всегда наслаждается своей едой в полной мере, — вставила Крессида. Я боролась, чтобы моя спина выпрямилась, даже когда почувствовала, как воздух в комнате стал плотным, но она еще не закончила. — Конечно, учитывая все, что у тебя есть, ему это нравится еще больше.

— Достаточно.

Это было сказано Магдалиной тихо и неожиданно, и все взгляды обратились к ней, чтобы увидеть, что она смотрит на Крессиду.

— Ты сидишь за столом Лии в доме Лии и ешь ее еду. Она наложница. Она — Бьюкенен. А ты неоднократно проявляла к ней неуважение, — снова тихо продолжила Магдалина, ее голос был мягким, и, если бы не острый взгляд ее глаз, даже нельзя было понять, что она сердится.

Но ее острый взгляд, такой острый и пронзительный, что его невозможно было перепутать.

Магдалина еще не закончила.

— Я точно знаю, если бы Люсьен назвал твоего Тео твоей «едой», ты бы бросила ему вызов без колебаний. И все же ты сидишь здесь, за столом его наложницы, в ее присутствии и в его присутствии, и угощаешь их обоих своей дерзостью. Я проявляла к тебе терпение, Крессида, до сих пор. Еще одна демонстрация твоего неуважения к этой семье, я брошу тебе вызов.

Брови Крессиды поползли вверх.

— Этой семье?!

Магдалина откинулась на спинку стула.

— Разве ты не сидишь за столом со своим сыном, его сестрой, их бабушкой и дедушкой?

— Ты хочешь сказать, что Лия — член семьи? — Крессида выстрелила в ответ.

— Если ты так понимаешь мои слова, то, добро пожаловать, твое право. Я, например, — ее глаза интригующе скользнули к Этьену, прежде чем вернуться к Крессиде, — с глубоким уважением отношусь к своим наложницам, так что у меня нет с этим проблем.

Крессида ничего не ответила. Было ясно, что ей это не понравилось, потому что ее лицо напряглось, а нос сморщился.

Магдалина закончила с ней и посмотрела на меня.

— Мои извинения, Лия. Я глубоко сожалею, что мы вторглись к вам и моему сыну, чтобы вы выслушивали подобные грубости и дерзости.

— Боже милостивый, — пробормотал Этьен с явным презрением. — Извинения перед наложницей?

Мне так не нравился отец Люсьена.

Но я с усилием проигнорировала его, посмотрела Магдалине в глаза и тихо сказала:

— Спасибо.

Она кивнула, и ее лицо смягчилось.

Мне так понравилась мать Люсьена.

Я улыбнулась ей, взяла ложку и заставила себя откусить кусочек десерта. Я была права. Много взбитых сливок с легким привкусом клубники и кусочками влажного, насыщенного желтого торта. И была неправа. Даже выходки сумасшедшей семьи Люсьена не заставили меня отказаться от восхитительного десерта Эдвины.

Эдвина была гением на кухне.

Я зачерпнула еще десерта, когда услышала в своей голове: «Я горжусь тобой, зверушка».

Я сосредоточила свое внимание на своем блюдце, мысленно ответив: «Спасибо, дорогой».

Только когда я проглотила свой следующий кусочек, посмотрела на Люсьена.

Его глаза были прикованы ко мне.

Я улыбнулась.

Он улыбнулся в ответ.

Мне понравилось. Поэтому моя улыбка стала шире, и я одарила его улыбкой, о которой и не подозревала, что она ослепительна. Даже когда глаза Люсьена потеплели, а его лицо смягчилось при виде ее.

Затем я снова переключила свое внимание на свое блюдце, таким образом, пропустила, как его семья снова обменялась взглядами.