Добыча волка
Шрифт:
— А я… — импульсивно воскликнула, зажмуривая глаза. — А я…не хочу!
Прижала палец к холодной стали ружья, зная, что через секунду прогремит громом выстрел, но…
Вдруг все переменилось. Оружие будто бы само выскользнуло из рук, грохнулось на пол. Тело поменяло положение – внезапно спиной я ощутила гладкую поверхность дивана. Открыла глаза и обомлела. Прямо надо мной нависал он – мой похититель, разозленный, пышущий яростью охотник. Глаза его расширились настолько, что в их черной глубине можно было увидеть свое испуганное отражение. Одной рукой он сжимал мою талию, прожигая пальцами ткань, а второй упирался на быльце дивана, удерживая вес своего тела, чтобы не раздавить меня, как мушку.
— Не пытайся укусить того, — буквально прорычал он, почти не разжимая губ, — Кто может тебя съесть!
Я открыла рот, но не смогла выдавить ни слова. Все произошло слишком внезапно, а сейчас я отчетливо чувствовала, понимала, насколько силен, огромен этот мужчина. Под весом его тела ощущала себя странно. Странно…и приятно…
Как только я об этом подумала, охотник вдруг хищно улыбнулся. Против своей воли я опустила глаза на изгиб его полных губ, которые в такой опасной близости показались мне невероятно соблазнительными. От них веяло опасностью, смертью, но…одновременно с этим они сулили райское наслаждение…
Не знаю, что творилось сейчас в моей голове после всех этих происшествий, но прямо сейчас я думала только об одном – этот мужчина самое настоящее, адское зло, но при этом…просто фантастические горячее, сексуальное, невероятно красивое зло…
Охотник резко втянул сквозь зубы воздух, чуть прикрыл глаза. Шевельнулся, и я со стыдом ощутила, насколько он возбужден. Даже через брюки, через кожу своей юбки!
— Черт, а ты не хочешь упростить мне работу, — пробормотал он и резко, быстро поднялся с дивана.
Вместо облегчения я ощутила укол разочарования и тут же едва не надавала себе по щекам: дурочка, ты что, о чем думаешь? Он – враг, оборотень, желает только зла!
Мужчина резко поднял с пола ружье. Засунул его к остальному оружию в сумку и перекинул через плечо огромный баул.
Выставил вперед указательный палец и прищурился, обращаясь ко мне:
— Сидеть будешь тихо, как мышь. Я вернусь…я вернусь совсем скоро.
Он засунул пистолет, который лежал прямо под моими ногами, за пазуху и быстро развернулся на пятках, направляясь к двери.
Я закрыла уши ладонями – казалось, что сердце бьется так высоко и быстро, что может выскочить, если я сейчас же не возьму себя в руки.
Волки, беснуясь, выли совсем рядом – за забором.
Так и есть – почти вся стая оказалась у него под дверями. Даже странно, как быстро они все примчались сюда, если учитывать, какое большое расстояние отделяет от города заброшенную хижину в лесу.
Джеймс свистнул, давая знать, что подходит к воротам. Прорваться сквозь преграду мог любой волк, но его сородичи покорно ждали, следуя правилам хорошего тона, когда он выйдет сам. Это был хороший знак – значит, альфа еще не решил, что делать с волком, который вдруг решил украсть, укрыть от правосудия ведьму.
Браун чувствовал на себе ее запах. Он был тонким, приятным, волнующим, и знать, что и на ней сейчас остался его аромат, будоражило волка. Будто бы от этого и кровь бежала быстрее по венам.
Ему хотелось скорее разобраться со стаей, вернуться к той, что осталась сидеть на диване…и…
Джеймс перекосился и нервно сплюнул.
Несмотря на то, что от воспоминаний о том, какой сладкой и нежной, податливой и гибкой была девчонка, как меняла свой интимный аромат на более насыщенный рядом с ним, как реагировали все части его организма, принимая стойку «смирно», он не мог представить себе того факта, что его возбуждала ведьма.
Ведьма, мать ее дери!
Низшее звено социальной цепи.
Даже люди в иерархии жизни находились выше, чем ведьмы. Ну а на верхушке, понятное дело, - они. Оборотни. Так было испокон веков. Но сейчас Джеймс отчаянно жалел о том, что Бьянка была ведьмой.
Он повернул голову в сторону дома, и сморщился. Мориц все также сидела на диване – она боялась пошевелиться, ее пугал жуткий вой оборотней. И, хоть она не доверяла Джеймсу, но понимала, что бежать из его дома некуда.
Как жаль, что она ведьма! Как жаль!
Но…
— Быстро вы, — оскалился он.
— Джеймс! — бета стаи стоял прямо перед калиткой, сложив руки на груди. Волки вокруг не могли сдержать свои животные инстинкты и нервно выхаживали кругами.
Браун быстро дернул сумку, оставив ее валяться открытой прямо перед его ногами, шустро достал ружье и нацелил его на бету.
— Вот как? Пойдешь против стаи? — ухмыльнулся он, не меняя позы. Оборотни сразу приняли охотничью стойку. Они были готовы загрызть при неповиновении своего сородича, даже несмотря на то, что он внушал им ужас отсутствием страха в крови.
— Если стая не примет мой выбор, — дуло ружья направилось в небо, сменив диспозицию.
— Она – ведьма. Ты будешь сражаться за нее? — бета сразу расставил приоритет, понял даже больше, чем Джеймс осознавал сам.
— Она – моя женщина. Моя добыча, — прорычал охотник, сжимая ружье. Волки рядом тут же ощерились, напряглись на демонстрацию его настроения, злости. — Не дам!
Оборотни завыли.
Джеймс сделал небольшой шаг назад, и почувствовал, как в крови закипает пожар.
Все. Главное сказано, сделано.