Чтение онлайн

— Подозреваю, что ты достаточно хорошо понимаешь учения Эйтны и Карадока. Вот почему ты задаешь такие смелые вопросы.

Талия прикусила губу и отвернулась.

Между ними повисла тишина.

Зимние ветры шептались глубоко в сердце Эолин, разжигая давно сдерживаемые воспоминания о Востоке, высоких елях в объятиях кружащегося снега, полуночных криках мстительных призраков, тихом зове Зимней Лисы.

— Скажи мне, Талия, — тихо сказала она. — Отдалась бы ты другому человеку, познав любовь нашего короля?

— Нет, моя Королева, — Талия покачала головой. — Никогда.

Затем дама перевела дыхание и нерешительно добавила:

— Моя Королева, вы верите, что мужчина может любить меня, а я его, как вы и король любили друг друга?

— Конечно, — вопрос был странным. — Почему нет?

— Потому что среди нас так мало любви, моя Королева, Я имею в виду среди знати. Есть лояльность и долг, власть и продвижение. Но нет любви. Вот почему многие презирают вас и не доверяют вам. Они не могут понять, как любой союз между мужчиной и женщиной может строиться на любви, только на любви и не более того. Всегда есть что-то, что можно выиграть, приз, который нужно выиграть или потерять. Вот почему так мало из них поняли, что поняла я, с того момента, как я впервые увидела вас с королем. То, что было очевидно для меня, для них непостижимо, — голос Талии понизился до шепота. — Признаюсь, я боюсь брака, моя Королева. Всем сердцем.

— Почему?

— Потому что он будет навязан мне в соответствии с амбициями моей семьи. Но я мечтаю о таком союзе, который вы нашли с нашим королем. Я хотела бы знать, что значит любить мужчину и быть любимой им.

Эолин отошла, тронутая этим заявлением, но не зная, что ответить. Она отступила к окну, где ее взгляд остановился на далеком сине-зеленом пятне, обозначавшем границу ее дома в высокогорье Моэна.

Она вспомнила последнее утро, которое провела вместе со своим ковеном, перед тем, как вторжение Сырнте уничтожило их счастье и вернуло ее в объятия Короля-Мага. В ее сознании кристаллизовались лица, потерянные на войне: милая Таша и чопорная Катарина, гибкая Сирена и суровая Рената. Ее самая дорогая подруга, страстная и красивая Адиана. И Гемена… маленькая Гемена. Самая младшая из них, полная озорства и огня.

Прошло всего несколько недель с тех пор, как она в последний раз бродила по Южному лесу, но его магия казалась далекой и безответной, хрупкой против роковых игр двора Акмаэля.

«Я должна вернуться в Моэн и никогда не оглядываться. Я должна признать притязания Элиасары и позволить Тэсаре взять на себя эту задачу, для которой она была воспитана, ведь у меня нет навыков и желания ни на что из этого».

Но если она уйдет, что станет с Эоганом? Либо убийцы Тэсары найдут принца, либо другие воспользуются притязаниями мальчика для собственного продвижения.

— То, о чем ты просишь, дорого обходится, Талия, — пробормотала Эолин.

— Но любовь стоит любой цены, которую придется заплатить, верно? Всех жертв, какие могут потребовать боги?

Эолин обдумала вопрос и пришла к тревожному выводу, что не знает ответа.

Тем не менее, она перевела дух и сказала ровным голосом:

— Да, дорогая Талия. Это так.

Глава тридцать четвертая

Военный совет

Эолин заняла свое место во главе стола. По ее сигналу члены Совета снова заняли свои места под шелест мантий и скрип стульев. Шепот не сорвался с их губ, они не обменялись взглядами. Угрожающий гул посоха Эолин перекрывал их внимательное молчание.

«Я — их король».

Эта мысль вызвала отвращение и поддержала ее.

«Теперь они знают, что я без колебаний причиню страдания и смерть, и за это больше уважают меня».

— Лорды и Маги, — сказала она, — давайте начнем. Дни, которые мы посвятили скорби по нашему королю и обеспечению справедливости за гнусные преступления, совершенные против Короны, дали преимущество нашему врагу. Войска Рёнфина и Галии стоят на берегу реки Фурмы. Мы должны отложить в сторону горе и без промедления идти вперед навстречу им. Я хотела бы выслушать подготовленные вами отчеты, начиная с лорда Херенсена.

Привилегия, предоставленная главному сопернику Лангерхаанса, возымела желаемый эффект. Серьезное лицо Херенсена расслабилось, показывая благодарность. Он долго говорил, подробно рассказывая о новобранцах, собранных по его приказу, а также о сведениях, доставленных его шпионами и разведчиками в Рёнфине. Затем Эолин вызвала молодого лорда Мерита из Селена, а затем сэра Турена, который представлял лорда Бортена из Мокко. Она выслушала остальную часть Совета, прежде чем вернуться к лордам Селкинсена, где она снова начала круг.

Эолин задавала острые вопросы и оспаривала любые пробелы, которые она находила в их отчетах. Она обращала внимание на тех, кто недооценивал ее знания, и на всех, кто допускал даже намек на снисходительность в своем тоне. Хотя она не была настолько глупа, чтобы пренебрегать мудростью своих советников, после двух войн и десяти лет наставничества Акмаэля Эолин намеревалась выстоять в этом конфликте. Она также намеревалась сделать его последним. Утомленная бесконечными заговорами и возобновляющимися восстаниями, она начала понимать страсть Кедехена сокрушить всех, кто противостоял ему.

Мужчины закончили свои отчеты и обсуждения. Тишина воцарилась над собравшимися. На длинном дубовом столе лежали карты Мойсехена и Рёнфина, украшенные фигурками, изображавшими войска каждой провинции и обоих королевств.

Мрачная картина.

— Этого недостаточно, — сказала Эолин.

Никто не осмелился согласиться или спорить, но она видела мрачное признание правды в их глазах.

— Рёнфин и Галия превосходят нас численностью, возможно, на тысячи, — добавила она. — Наш король знал об этом?