Чтение онлайн

По берегам рубили деревья. Стволы трещали. Зеленые кроны дрожали и падали. Листья с шипением мчались к своему концу. Мужчины с голым торсом сдирали листву и ветки со стволов. Они привязывали свою добычу к вьючным животным и утаскивали бревна прочь, их продвижение питало сеть, которая вела к различным точкам за пределами городской стены, где осадные машины устанавливались быстрее, чем Тэсара могла себе представить. Высокие башни на колесах возвышались над какофонией молотков и криков людей. Огромные машины были готовы швырять во врага камни и пламя.

— Вы, должно быть, мало верите в эти переговоры, — сказала она дяде, — раз заставили ваших людей работать с такой скоростью и пылом.

Пенамор рассмеялся.

— Я просто пытаюсь прояснить выбор, стоящий перед ними. Примите прекрасную и доброжелательную королеву, которую мы вернули домой, или потерпите полную гибель. Это кажется достаточно простым решением, но дураки, как известно, упрямы.

— Я хочу, чтобы с ними обращались милосердно, независимо от обстоятельств их капитуляции.

Пенамор искоса взглянул на нее.

— Я так и представлял.

— Я говорю серьезно, дядя.

— Как и я. Это война, Тэсара, и мы играем по ее правилам. Если город сопротивляется, он будет разграблен. Ни вы, ни я, ни кто-либо другой не можем ничего сделать, чтобы остановить это.

Тэсара прикусила язык, решив вернуться к этому разговору при более сдержанных обстоятельствах. Она не допустит, чтобы армия Элиасары вошла в Мойсехен как банда воров, насильников и убийц, разрушающая то наследие, которое стремилась восстановить принцесса. Пенамор мог желать мести, но Элиасаре нужно было королевство, безопасное и целое, процветающая земля, которой можно было бы править.

Лорд-регент приказал отряду остановиться.

Впереди стояли внушительные ворота Селкинсена, огромные дубовые двери, искусно украшенные гербами правящих семей и защищенные тяжелой решеткой. Тревога текла по венам Тэсары, когда она осматривала высокие крепостные валы. Она могла видеть мужчин на зубчатых стенах, стрелы, готовые пронзить ее грудь. Она чувствовала ясность их взглядов, вкусила соль их смертоносной решимости.

Давным-давно, когда Тэсара была недавно обручена, люди Селкинсена приветствовали ее песнями и церемониями и бесчисленными прекрасными подарками. Теперь они приготовили жестокое сопротивление. Вдоль валов собралась толпа мужчин и женщин. Тэсара увидела детей на плечах родителей; судьбы целых семей были прикованы к упорству тех, кто их защищал.

Пенамор наклонился ближе.

— Мы продвинемся не более чем на тридцать шагов отсюда, Тэсара.

Она кивнула, горло пересохло, хотя пульс был ровным.

— Понимаю.

Удушающая тишина повисла на стенах города и на почерневших полях, поглощая звуки лагеря Пенамора, удары металла о дерево и дерева о металл, крики, вопли и монотонное пение, стонущие и падающие деревья.

— Я поеду рядом с тобой, — сказал Пенамор. — Савегр и его галийские советники остаются здесь. Они должны понять, что вы и ваша дочь возвращаетесь, чтобы предъявить законные требования. Мы не можем допустить, чтобы они подумали, что это вторжение насильственных королей.

«А разве это не так?»

Но Тэсара прикусила язык и воздержалась от слов,

Со стены раздался крик, за которым последовали звуки труб. Решетка поднялась, и ворота открылись. Напряжение металлических атрибутов и скрип дерева резали уши Тэсары. Мгновение глубина арочного входа оставалась окутанной тьмой. Затем появились знамена из золота и темно-синего цвета, развевающиеся над процессией вооруженных людей. Сердце Тэсары упало, она увидела новый герб Мойсехена над цветами Селкинсена: черный дракон ее мужа переплелся с серебряным драконом его шлюхи.

Пенамор фыркнул.

— Хорошо. Я бы сказал, что их верность очевидна. Давайте не будем больше тратить наше время и рисковать твоей жизнью с этим ряженым представлением. Пойдем, Тэсара. Я вполне готов начать вбивать этих людей в землю.

— Нет, — Тэсара протянула руку. — Позвольте мне поговорить с ними, дядя. Мы должны дать жителям Селкинсена возможность присоединиться к нам с миром.

Процессия приближалась, Тэсара искала в их рядах кого-нибудь, кого она узнает.

Лорд, который вел их, остановился на благоразумном расстоянии. Он внимательно наблюдал за Тэсарой и ее дядей. Светло-русые волосы обрамляли длинное и серьезное лицо с выдающимся носом. Она вспомнила его имя.

— Ремиас Херенсен! — воскликнула Тэсара. — О боги, как ты вырос.

Черты лица молодого лорда расслабились, хотя он не ответил на ее улыбку:

— Надеюсь, я вырос за эти десять лет.

Тэсара улыбнулась. В последний раз, когда она видела Ремиаса, он был на пороге зрелости, стремясь принять серьезное бремя дома деда, но все еще поддаваясь случайным приступам озорства.

— Рада встрече, Ремиас из Селкинсена, — сказала она. — Мне приятно видеть тебя в таком прекрасном настроении.

— К сожалению, я не могу разделить вашу радость от этой встречи, принцесса Тэсара.

— Королева Тэсара, — вмешался Пенамор.

— Я должен попросить вас и вашу армию покинуть эту территорию, — Ремиас не сводил глаз с Тэсары. — Вам не рады.

— Мы пришли от имени моей дочери Элиасары, которая ищет не войны, а справедливости.

Взгляд Ремиаса скользнул по ландшафту.

— Все это похоже на войну, миледи.

— Вы бы сочли моего дядю плохим генералом, если бы он не продемонстрировал силу, чтобы поддержать притязания моей дочери. Тем не менее, мы готовы предложить щедрые условия, если вы откроете свои ворота в мирное время.

— Я выслушаю условия, Тэсара из Рёнфина, хотя, уверяю вас, они не будут приняты.

— Поклянись в верности моей дочери, истинной королеве Мойсехена, — сказала Тэсара. — Передай свою армию и рекрутов под ее командование. В обмен на эти действия ты, твоя семья и все, кто верен моей дочери, сохранят свои титулы и статус под ее правлением. Вашему народу не будет причинен вред; вашим землям не будет нанесен ущерб. У нас нет претензий к Селкинсену. Мы восхищаемся этим городом и хотим сохранить его целым. Присоединяйтесь к нашему делу. Вместе мы сможем положить конец сектантству этой крестьянской ведьмы и ее внебрачного сына.