Чтение онлайн

— Ведьма — это всего лишь символ Крови, идеал, который мы чествуем, миф.

— Но Ведьма действительно правила Королевствами очень и очень давно, — произнес другой голос, которого Деймон не узнал. — Я помню рассказы о Кассандре, которая была Королевой, носившей Черный Камень. Они называли ее Ведьмой.

— Да, я, помню, тоже слышала подобные истории, — отозвалась Александра. — Но только и всего. Это обычные россказни, приглушенные временем и смягченные романтическими бреднями о женщине, которой, скорее всего, никогда не существовало. Но даже если и так, неужели вы и впрямь верите, что, обладая такой силой, она была великодушной и щедрой Королевой? Вряд ли. Наверное, Ведьма была бы еще большим чудовищем, чем Доротея Са-Дьябло.

— Брр, — произнесла другая женщина и театрально поежилась.

— Но что, если Ведьма и впрямь вновь появится?

Следующая реплика Александры взрезала его душу.

Глубже, глубже, глубже…

— В таком случае, надеюсь, ради всех нас, у кого-то хватит храбрости придушить это существо еще в колыбели.

Деймон вернулся на террасу, с благодарностью глотая ледяной воздух и пытаясь побороть крик гнева и отчаяния, просившийся наружу. Почему он пытался обмануть самого себя, думая, будто Александра захочет помочь?

Потому что больше было некому. Он был Окольцован и мог быть скован в любой момент. На это потребуется время, но не так уж и много. Даже если он сумеет преодолеть Кольцо, его объявят вне закона. К тому же в Террилле нет такого места, где юная девушка могла бы жить в безопасности. Единственный способ — отправить Джанелль к Сэйтану и убедить ее больше не возвращаться.

Но сначала нужно заставить ее уйти отсюда.

Ему представилась такая возможность, когда Джанелль вышла из бальной залы и направилась по коридору к туалету. Завернувшись в завесу невидимости, Деймон прошел за ней по пятам, терпеливо ожидая за дверью, когда она закончит свои личные дела. Когда Джанелль была готова выйти из уборной, он снова втащил ее внутрь, запер дверь и опустил щит.

Джанелль подняла одну бровь, пытаясь изобразить веселье.

Деймон опустился перед ней на колени, взяв ее руки в свои:

— Послушай меня, Джанелль. Ты здесь в опасности, в большой опасности.

— Я всегда была здесь в опасности, Деймон, — тихо отозвалась она голосом Ведьмы.

— Теперь больше, чем когда-либо. Ты не понимаешь, что вот-вот произойдет здесь.

— Разве? — В ее голосе разлился нарастающий шепот грома.

— Джанелль… — Деймон закрыл глаза и прижался щекой к маленькой, слишком хрупкой груди. Он почувствовал, как бьется ее сердце, и ощутил всепоглощающее отчаяние. Деймон был готов пойти на что угодно, лишь бы оно трепетало и дальше. — Джанелль, пожалуйста… Жрец… Жрец ведь позволит тебе остаться у себя, верно? Я хочу сказать, тебе даже не придется постоянно жить в Темном Королевстве. Он отыщет другое место, более подходящее, как для Терсы, разве нет? Джанелль… милая… ты больше не можешь здесь оставаться…

— Я должна, Деймон, — тихо произнесла она. Ее пальцы нежно погладили его по голове, запутавшись в иссиня-черных волосах.

— Но почему? — вскрикнул он, подняв голову. Он смотрел на нее умоляющим взором. — Я знаю, ты любишь свою семью…

— Семью? — Джанелль коротко, горько рассмеялась. — Моя семья живет в Аду, Князь.

— Тогда почему ты не уйдешь отсюда? Если ты боишься, что Жрец откажет тебе в убежище, по крайней мере, иди к Кассандре. В Святилище будет безопасно…

— Нет.

— Почему?

Джанелль попятилась, обеспокоенная:

— Сэйтан просил меня остаться с ним, и я обещала, что так и случится, но сейчас я не могу.

Деймон покачнулся. Это было жестоко, настоящий шантаж. Но Джанелль не оставила ему выбора.

— Я знаю, что такое Брайарвуд.

Джанелль содрогнулась:

— Тогда ты должен понимать, почему я не могу уйти пока.

Деймон схватил ее за плечи и с силой потряс.

— Нет, я ничего не понимаю! Если я скажу ему…

Девушка подняла на него огромные, перепуганные глаза.

— Пожалуйста, пожалуйста, ни о чем не рассказывай ему, Деймон! — шепотом взмолилась она. — Пожалуйста!

— Почему? — резко бросил тот. — Он не откажется от тебя из-за того, что с тобой сделали. Ты что, действительно думаешь, будто Жрец перестанет тебя любить, если выяснит, что здесь происходило?

— Это может случиться.

Деймон прислонился к стене, пораженный. Если для него это не имело ни малейшего значения, если не считать вспыхнувшего вновь желания защитить ее, то уж Сэйтан, разумеется, воспримет это точно так же. Или же его отношение к Джанелль все-таки изменится?..

— Деймон, — между тем умоляла Джанелль. — Если он узнает, что я была… больна… если он подумает, что я не гожусь на то, чтобы обучаться Ремеслу…

— В каком смысле — «больна»? — Но Деймон уже знал ответ. Больница для «беспокойных, эмоционально нестабильных» детей. Ребенок, рассказывающий разные истории о драконах и единорогах, посещающий друзей, которых больше никто не может видеть, потому что, где бы они ни жили, все равно оставались за пределами Террилля… Ребенок, чье ощущение реальности было извращено в Брайарвуде, искажалось на протяжении стольких лет, что она теперь не знала, чему верить и кому доверять…

Деймон прижал Джанелль к себе, гладя ее по голове. Он почувствовал ее горячие слезы у себя на шее, и его сердце заплакало кровью. Ей ведь всего двенадцать. С удивительными способностями к Ремеслу, с поразительной магией — но всего лишь двенадцатилетняя девушка, совсем юная. Она верила всей той лжи, которую ей говорили. Хоть Джанелль и боролась с ними, пытаясь усомниться в словах, которые в нее вколачивали столько лет, она поверила их лжи. И, поверив, начала бояться утратить наставника и друга больше, чем потерять жизнь.

Деймон нежно поцеловал ее в щеку.

— Если я пообещаю ничего не говорить ему, ты пообещаешь в ответ отправиться к нему — и не возвращаться?

— Я не могу, — прошептала Джанелль.

— Почему? — сердито спросил Деймон. Он начинал терять терпение. Они зря тратили драгоценное время.

Джанелль отстранилась и посмотрела на него затравленным взглядом своих древних глаз.

— Вильгельмина, — без всякого выражения произнесла она. — Вильгельмина сильна, Деймон, сильнее, чем она сама думает. У нее достанет сил носить Сапфир, если ее не сломают. Я должна помогать ей до тех пор, пока она не принесет Жертву. Тогда она окажется сильнее большинства мужчин здесь, и они ей ничего не сделают. Вот тогда я смогу уйти жить к Жрецу.