Дочь крови
Шрифт:
Ее сила исчезла. Камень висел на шее, темный и пустой. Если бы она продлила контакт с чужой энергией хоть на мгновение, Опал бы разлетелся на части, и, скорее всего, ее разум тоже.
— Нет, — застонала Александра, в отчаянии стуча руками по полу своего грязевого гроба. — Нет! — У нее начала кружиться голова. Воздух. Воздух закончился. Кое-как подобрав под себя ноги, Александра рванула вверх, отчаянно пытаясь освободиться от беспощадного плена земли.
— Нет!
Она ударилась подбородком об изголовье кровати. Она лежала на животе, хватая ртом воздух и дрожа. Сон. В конце концов ужасное видение оказалось всего лишь сном.
Мягкий, ледяной смех наполнил ее разум.
«Это был не сон, дорогая моя. — Голос Деймона молнией поразил ее сознание. — Это была проба. Я очень, очень хороший гробокопатель. В конце концов, у меня за плечами несколько веков практики. Помни, Александра.
Если Джанелль не вернется целой и невредимой к завтрашнему вечеру, ты будешь кормить собой червей».
Он исчез.
Александра перевернулась на спину. Это был какой-то трюк или сон. Он не смог бы.
Подняв дрожащую руку, она прикрыла глаза, когда загорелся слабый желтоватый огонек свечи.
Сон. Плохой сон.
Александра поднялась на локте — и уставилась на свои руки.
Ногти обломаны, кожа испещрена царапинами. Ночная рубашка порвана и испачкана грязью. Неожиданно теплая влага потекла по ногам. Она смотрела на расползающуюся лужу целую минуту и только тогда сообразила, что обмочилась.
Прошел почти час, прежде чем Александра наконец выбралась из постели, вымылась и переоделась в чистую ночную рубашку. Затем она забилась в кресло, завернувшись в одеяло, и просидела всю ночь, глядя в окно и отчаянно ожидая рассвета…
Картан вставил ключ в замок маленькой встроенной двери, скрытой порослью кустарника. Родители, приходившие навестить своих чад в отведенные для этого часы, ничего не знали об этом входе — разумеется, если только тот или иной мужчина не был в то же время избранным членом. Они не знали об этих мягко освещенных коридорах, пол в которых покрыт мягкими коврами, приглушающими все звуки. Они не знали ни о зале для карточных игр, или гостиной, или маленьких звукоизолированных комнатках, где места хватало только для стула, постели и других забавных предметов. Они не знали о слезах, криках и боли. Не знали и об особых «способах лечения».
Они не знали очень о многом.
Картан неспешно шел по коридорам в «детский манеж», отчаянно желая немного повеселиться. Он был вне себя от ярости на Сади и эту маленькую сучку, которые испортили сегодняшнюю игру. Было и без того непросто заманить сюда девочек. Разумеется, они могли купить шлюшек, принадлежавших к Крови низших классов, — если затевалась хорошая пирушка с дешевым пойлом, где была необходима хорошенькая малышка, которая становилась фишкой на карточном столе. Но именно с аристократками, воспитанными в неге и любви, обладающими тонкими чувствами, было веселее всего — и их же было сложнее всего достать. Обычно приходилось долго уговаривать отца, чтобы получить ребенка… кроме как во время празднования Винсоля, когда капельку шаффрамате можно было с легкостью подлить в игристое вино. А потом девочку ломали и подчищали, прежде чем вернуть ее наивным родителям. На следующий день, когда начиналась истерика, доктор Карвей «случайно» забегал проведать пациентку и терпеливо объяснял обеспокоенным родителям, что это состояние бывает у девочек, вступивших в переходный возраст, и является отнюдь не редкостью. Любящие папа и мама сами отвозили малышку в Брайарвуд, а через месяц или два — или через пару лет — она возвращалась в лоно семьи, в конце концов выходила замуж и проводила остаток своих дней с тем же слегка остекленевшим взглядом, никогда до конца не понимая, почему муж так недоволен ею, и не помня, какой забавной игрушкой она когда-то была.
Разумеется, попадали сюда и действительно беспокойные и буйные дети. Та маленькая шлюшка Роза была одной из них. И сучка Сади с бесцветным лицом.
Картан вздрогнул, шагнув в «детский манеж», тщательно охраняемую комнату, где девочки, отобранные для вечерних развлечений, поджидали дядюшек в кружевных рубашках. Похоже, малышки не обращали никакого внимания на холод, зато смотритель сгорбился и то и дело потирал руки, пытаясь согреть их. Такое иногда бывало. Не всегда, но порой…
Смотритель проследил за взглядом Картана, содрогнулся и поспешно отвел глаза.
— Они накачали ее чем нужно почти сразу же, как привели, но что-то пошло не так. Она должна сейчас сопеть, как собака, и тереться обо все, что окажется поблизости, а вместо этого сидит на месте и не двигается. — Он пожал плечами.
И взглянуть-то не на что, подумал Картан. Что в этой куколке так заинтриговало Сади? Что такого особенного в этой, чтобы он рискнул навлечь на свою голову месть Доротеи?
Картан кивнул в сторону Джанелль:
— Привести ее ко мне в комнату через десять минут.
Смотритель вздрогнул, но покорно кивнул.
Ожидая, Картан подкрепил свою решимость бренди.
Ему было любопытно, и только. Если Деймон уже научил малышку постельным играм, то она должна знать парочку интересных фокусов. Не то чтобы он действительно был намерен поиграть с ней после предупреждения Сади. Люди то и дело таинственно исчезали, так же доверительно пообщавшись с Садистом. Да и комната Корнелии…
Бренди забурчало в его желудке. Нет, ему просто любопытно. Он проведет с девчонкой несколько минут наедине, попытается понять, чем вызван такой интерес Деймона, и не сделает ничего, что могло бы спровоцировать Садиста.
Задвижки в этих комнатушках были встроены в стену довольно-таки высоко — как снаружи, так и изнутри. Это не позволяло маленьким девочкам сбежать в самые неподходящие моменты. Картан вошел в комнату. Оказавшись внутри, он не смог подавить дрожь.
Она сидела на постели, уставившись в стенку, словно кукла, набитая опилками, которую кто-то хотел сделать похожей на живого человека. Картан опустился на стул. Понаблюдав за девчонкой несколько минут, он резко бросил:
— Посмотри на меня.
Голова Джанелль медленно повернулась, и ее глаза замерли на его лице.
Картан облизнул губы.
— Я так понял, Сади — твой дружок.
Никакого ответа.
— А он не учил тебя быть хорошей девочкой?
Никакого ответа.
Картан нахмурился. Может, они подсунули ей что-то кроме шаффрамате? Он привык, что даже самые застенчивые, погруженные в себя девчонки истекали слюнями, бесстыже елозили по его телу, всхлипывая и умоляя, делая все, что он только ни прикажет, когда их накачивали афродизиаком. Она не должна просто сидеть на постели вот так. Она вообще не должна просто сидеть.