Чтение онлайн

– Много лет назад, - Ла-Тремуй преисполнилась важности – она любила рассказывать то, что было неизвестно остальным. – Как раз тогда, когда вы родились, ваше высочество, - и она отвесила мне церемонный поклон. – Как все теперь уже знают, было решено спрятать принцессу от посторонних глаз и увезти ее из Лимы. Это было поручено как раз герцогу де Клари, и он самоотверженно взялся за это и на какое-то время вынужден был оставить собственную семью, в которой тоже только-только родился ребенок. Герцогиня тогда еще не оправилась от родов и не могла присматривать за малышкой. Девочка была вверена заботам няни. А в местности, где находится поместье де Клари, в то время свирепствовала эпидемия. Няня не уберегла малышку и не убереглась сама. Они обе заразились и умерли. Если бы герцог был рядом, он, быть может, сумел бы что-нибудь предпринять. По крайней мере, как только стало известно об эпидемии, он увез бы дочь в столицу. Но он был далеко. Думаю, именно чувство вины перед своей семьей и мучает его столько лет. Но зная герцога, я не сомневаюсь, что, если бы он снова встал перед выбором, он снова пожертвовал бы своими интересами ради интересов государства.

Возможно, кому-то ее речь показалась бы слишком высокопарной, но мы были впечатлены. Даже хохотушка Сильвия притихла, и мы возвратились во дворец в торжественном молчании, отдавая должное самоотверженности герцога де Клари.

А в моих апартаментах меня ждал сюрприз. Я переступила порог гостиной и изумленно охнула – в кресле у окна дремал Артур!

42. Амулет

Он вскочил, услышав мой возглас. Поскольку за моей спиной стояла Сильвия, он низко поклонился, приветствуя не Алэйну из Аранака, а принцессу.

– Рада видеть вас, ваша светлость, - вежливо сказала я, хотя вся затрепетала от волнения.
– Чем вызван ваш визит? Надеюсь, герцог и герцогиня в добром здравии?

– О да, ваше высочество, не беспокойтесь, - он снова поклонился, а когда выпрямился, то выразительно посмотрел на графиню де Пюже.

Я и сама понимала, что для откровенного разговора должна остаться с ним наедине. Но как устроить это, не нарушив приличий?

Сильвия предложила сама:

– Быть может, ваша светлость желает лимонаду? Наверно, вы проделали долгий путь? Я сама схожу за ним на кухню.

– Да, благодарю вас, - улыбнулся ей Артур. – Буду вам очень признателен.

Сильвия послала ему ответную улыбку и выскользнула из комнаты.

– У нас мало времени для разговора, Лэйни, - Артур не стал терять ни секунды. – Мы и без того нарушаем приличия, разговаривая наедине. Но в данном случае приличиями можно пренебречь – ведь речь идет о твоей безопасности.

Сейчас в нём не было того подчеркнутого почтения, что он выказывал на первом балу. Я поняла – он уже знает, что никакая я не принцесса.

– Не знаю, Лэйни, зачем ты согласилась на эту авантюру?
– он неодобрительно покачал головой.

А я возмутилась:

– Но ты же сам всегда говорил, что интересы Линарии должны стоять выше наших личных интересов. Разве не так? Разве ты сам не провел несколько лет вдали от дома, защищая линарийские границы? Ты тоже рисковал своей жизнью.

Но он протестующе вскинул руку:

– Лэйни, я – офицер, воин, мужчина! А ты – слабая девушка, которая не сможет себя защитить. Ты понимаешь разницу? У его величества достаточно солдат и магов, чтобы защитить настоящую принцессу. Но станут ли они защищать тебя?

Он говорил то, что я понимала и сама, но я всё-таки запротестовала:

– Ты не доверяешь слову его величества?

Он усмехнулся:

– Ну, что ты! Как можно? Но подумай сама – как проще всего поймать врага во дворце? Правильно – позволить ему совершить покушение. Конечно, стража попытается не допустить, чтобы он причинил тебе вред, но это не главное. Главное – задержать преступника и помешать ему добраться до настоящей принцессы. А если он уничтожит тебя, они скажут – ну, что же, бедная девочка пострадала ради своей страны.

Мне стало страшно. Я никак не думала услышать такие слова именно от него. Артур всегда был настолько храбрым, правильным и преданным Линарии, что я была уверена – он одобрит мой поступок и будет гордиться мной.

– Хочешь, я увезу тебя в Аранак? Не сомневаюсь, если ты передумаешь, его величество не станет тебя принуждать.

Это предложение было таким восхитительным, что я на мгновение поверила, что так оно и может быть. Я оставлю дворец, и мы отправимся в Аранак вместе – он и я. И неважно, в каком качестве я туда поеду. Главное – быть рядом с ним.

Но я понимала, что это – всего лишь мечты. Я уже дала слово его величеству и (что было даже важнее!) ее величеству и не могу их подвести.

Артур увидел ответ в моем взгляде и вздохнул:

– Хорошо, я не стану тебя отговаривать. Я знал, что ты ответишь именно так и потому перевелся из пограничной службы в дворцовую охрану.

– Не может быть! – ахнула я. – Но ты же всегда мечтал служить именно на границе. Ты говорил, что во дворце служат только тот, кто боится настоящего дела и способен лишь на церемонные поклоны.

– Сейчас это уже не важно, - прервал он меня. – Это даст мне возможность быть рядом. Конечно, я смогу быть в твоих апартаментах не каждый день, а только когда заступлю в караул, но это уже кое-что. В другие же дни просто постарайся как можно реже выходить из своих комнат и не принимай гостей.

Я кивнула. Мне была приятна его забота, какие бы чувства за ней ни стояли.

Он беспокойно взглянул на дверь – вот-вот должна была вернуться Сильвия, - и подошел ко мне вплотную.

– Вот, возьми, - он вложил мне в ладонь что-то холодное и гладкое.

Я разжала руку и замерла в изумлении. Это был амулет. Тот самый, третий амулет – медведь с зелеными глазами.

– Отец не знает, что я привез его из Аранака. Но я уверен, что он не будет против. Я по-прежнему не верю в то, что ты тогда рассказала мне про вазу, но мне будет спокойнее, если я буду знать, что он у тебя.

– О, Артур!
– я расплакалась.

– Лэйни, перестань! – он отступил на пару шагов, услышав шаги Сильвии за дверью.

Я выскочила в другую дверь, убежала в спальню и не успокоилась, пока не залила слезами все подушки на кровати. Я была уверена, что Сильвия не войдет – зная ее характер, можно было не сомневаться, что даже обществу принцессы она предпочтет общество молодого красивого офицера, особенно, если офицер этот – сын герцога.