Чтение онлайн

— Нет, — заявляю твердо, для убедительности отрицательно качаю головой. — Нике же надо сказать. Не хочется быть совсем уж козлом, - поднимаю плечами, как ни в чем ни бывало.
– Да и шеф потом меня с потрохами употребит, если она начнет ему названивать.

— Это точно, — ржет друг и жмет мне руку. — Тогда давай, до завтра, — киваю и мы расходимся в разные стороны. Медведь садится на свой байк,заводит его и спустя минуту скрывается за поворотом, а я не спеша иду к автобусной остановке, прокручиваю в голове сегодняшний день.

Мысль о том, что у меня есть ребенок, никак не желает укладываться в дальнем углу мозга и перестать мельтешить, путая мысли. Меня ломает изнутри, скручивает в тугой жгут, столько лет старательно загнанные в угол чувства так и норовят вырваться из-под тотального контроля и выстрелить, заполонив горой осколков мою грудь. Полнейший дисбаланс. Я даже не помню, как добрался до дома. Очнулся только на скамейке у подъезда, когда со мной поздоровалась соседка. Она вышла покормить кошку, а тут я в ауте.

Откинулся на твердую покосившуюся деревянную спинку и прокручивая на пальце колечко, на котором висит несколько ключей, ухожу с головой в воспоминания наших последних дней вместе с Крис.

Я ведь тогда принял самое важное решение в своей жизни. Понял, что хочу быть только с ней, но между нами была пропасть из недоверия, сомнений, лжи. И я согласен был ждать! Я бы ухаживал, добивался…

Кому я лгу? Нет! Тогда бы точно нет. Крис знала об этом. Она вообще знала обо мне все и гораздо лучше, чем я сам. Именно поэтому в последний день нашей встречи в ее спальне стояли чемоданы. Поэтому она не сказала, что беременна. Просто ушла, решив, что ребенку будет лучше без такого отца.

— Ты чего здесь? — рядом едва слышно опустилась Ника. — Тим, — зажала мою руку с ключами в своих ладонях. Вокруг сразу стало гораздо тише.

— Отдыхаю, — положил руку жене на плечо устроив локоть на спинке скамейки. — Завтра заступаю на работу, — решил сообщить сразу. — С проживанием…

— В смысле?! — жмурюсь от слишком громкого вопля, резанувшего чувствительные перепонки.

— Не ори, Ник. Шеф тебе передал привет и ОЧЕНЬ настоятельно просил, чтобы ты ему истерики не закатывала. Работа у меня такая, моя милая ревнивица. Пора бы уже привыкнуть, между прочим, — целую ее в висок.

— И что? Мы совсем видеться не будем? И с кем ты будешь жить? Женщина да? Ты поэтому не договариваешь? — затараторила жена.

— Угомонись! — с рыком целую ее в губы просто - напросто прерывая этот бесконечный поток, который грозит перерасти в ревнивую истерику. Отстранившись, убираю за ушко рыжие волосы. — Все? — смотрю в красивые, но уже готовые рыдать, глаза. — Звонить буду вечерами. Видеться нельзя, ты же знаешь. Охранять буду ребенка. Девочку двухлетку, — глажу ее пальцами по щеке. — Будешь ревновать к ребенку?

— У нее нет мамы? — шипит эта мелкая кошка.

— Заколебала! — злюсь и резко встаю. — Был бы повод, Ник! Вот чего ты мне сейчас нервы мотаешь на ровном месте?! Мне заступать завтра, а ты мозг выносишь! — захожу в подъезд, поднимаюсь к себе. Жена догоняет и врезается в спину обнимая руками за пояс.

— Ну прости, прости, — целует в форменную куртку. — Ты же знаешь, я просто боюсь, что ты вот там встретишь какую-нибудь… — тщательно подбирает слова, но так и не находит ничего приличного.

— Обещаю, ты об этом узнаешь первой, — скидываю ее руки, хватаю полотенце с дверцы шкафа и скрываюсь в душевой.

— Тимур!!! — Ника злится, но все же замолкает. Вот и славно.

Смеюсь над собой. Я — Тимур Громов. Гром, как зовут на ринге! Прячусь от жены в ванной. Докатился, блин!

– Кристина, с вами все в порядке?
– с волнением интересуется женщина. Искренности в её словах нет от слова "совсем", как и банального сочувствия, а ведь она не глупа и поняла, что только что произошло. Если немедленно не поставлю её на место, то в итоге буду долго и упорно выслушивать монолог в духе: "А вот в наше время…" Бррр! Спасибо, но подобное счастья мне отродясь не нужно!

Тамара Андреевна прекрасно относится к Ясе, малышка отвечает женщине взаимностью, но в свете недавних событий со слежкой, очередным появлением Петра Михайловича и давлением отца, я не имею ни малейшего понятия на чьей она стороне. Женщину могли перекупить. Враг не дремлет, а если уж мой папенька надумал меня выдать замуж за своего партнёра, то он ни перед чем не остановится и не успокоится, пока я не поступлю так, как он пожелал. Это же Андрей Киреев. Как же трудно быть дочерью влиятельного и опасного мужчины!

Доверять можно лишь себе, равно как и полагаться. Собираю волю в кулак, поднимаю голову, смотрю на женщину, стоящую на пороге комнаты с моей малышкой на руках, и через силу улыбаюсь. Не собираюсь показывать что на самом деле творится у меня в душе. Пусть считает, что я бездушная и бессердечная зараза, так проще. Таких боятся. К таким не лезут. А мне именно это сейчас и нужно. Покой и возможность просчитать дальнейшие шаги, без этого никак. Хорошо, что на крестного я могу положиться! Пожалуй, это единственный человек, который не предаст.

– Все хорошо, спасибо, - засовываю эмоции так глубоко в себя, как это возможно, их никто не должен увидеть. Никто не должен знать, что Тим и я были вместе. Никому нельзя доверять. Даже та же Тамара Андреевна может передавать информацию моему отцу, а если тот узнает чья Яся дочь…

Мне снова становится дурно. Хватаю малышку из рук женщины, крепко прижимаю к себе крепко-крепко, до дрожи на кончиках пальцев боюсь её потерять. Моя доченька. Моя драгоценность. Моя жизнь!

– Маа-ма, - заключает малышка, дёргая серёжку в ухе. Нежность постепенно вытесняет тревогу, умиротворение несмелыми шагами ступает, наполняя меня изнутри. Все хорошо. Все в порядке. Яся со мной. Продолжаю успокаивать себя, как могу.