Чтение онлайн

Несколько лет назад, после очередного скандала в духе: "Дочь ты должна выйти замуж за моего партнёра иначе лишишься наследства", я, желая доказать собственную независимость, устроилась на работу, собрала вещи и ушла из дома, разорвав все связи с отцом. Именно тогда и встретила мужчину, перевернувшего всю мою жизнь. Он влюбил в себя, сделал меня женщиной, показал, что я красива и желанна, научил жить без постоянного гнета сверху, открыл глаза на многие вещи, но оказался совершенно не готовым ни к ответственности, ни к семейной жизни. Позже я узнала, что связалась с сыном жесточайшего конкурента моего отца, а папа не дал бы нам ни шанса остаться вместе. Пришлось расстаться с Тимуром. Это было самым тяжёлым решением, принятым за всю мою жизнь. Но оно спасло ему жизнь, а это главное! Пожалуй, лишь эта мысль мне позволила продержаться и не сломаться, когда было особо плохо без него.

Чуть позже я узнала, что беременна... Я хотела рассказать все Тиму, но не успела, потому что на пороге арендованной им квартиры появился мой отец. Андрей Киреев. Тот, чье имя произносят шепотом и стараются лишний раз вообще не упоминать. Тот, одного взгляда которого достаточно, чтобы приговорить к смерти любого. Тот, кто подмял город под себя.

И сейчас этот человек сидит в кресле напротив и вновь собирается вернуться к разговору о браке с одним из своих партнёров. Он вбил в голову, что должен "пристроить меня в хорошие руки"! И как теперь доказать, что я этого не хочу? Я до сих пор люблю засранца, разбившего моё сердце… Того, кто изменял и предавал, того, на кого не могла положиться, того, кто готов был подставить родного отца… Вот почему среди множества порядочных и приличных мужчин моё сердце выбрало именно Его? Тимура Селехова, ныне Громова. Грома, как скандировали вчера трибуны, когда он вышел на ринг.

– Кристина, Петр Михайлович уважаемый человек!
– вырывает отец из раздумий.
– Он собирается сделать предложение даже после того, как получил от тебя несколько отказов подряд! Петр широкой души человек, рядом с ним ты не будешь ни в чем нуждаться! Понимаешь?
– продолжает продавливать свою точку зрения, чем делает только хуже. В груди растет ярый протест.
– Ему даже не важно от кого ты понесла! Он удочерит твою дочь и воспитает ее, как свою собственную! Таких благородных людей ещё поискать надо!
– заводится отец, а меня распирают эмоции. Петр Михайлович то, Петр Михайлович се… Он мне в отцы по возрасту годится! Меня передёргивает лишь от одного его похотливого мерзкого взгляда! Я как представлю себя рядом с ним, так с трудом подавляю рвотный рефлекс. Связать с ним свою жизнь?! Нет! Ни-за-что!

– Отец, моё решение не изменится, - смотрю на мужчину высоко подняв подбородок, спрятав животный ужас как можно глубже внутри. Не отвожу глаз, выдерживаю всю тяжесть сурового взгляда на себе.

– Почему?
– хмурится он. Отец привык, что все вокруг пляшут под его дудку и не приемлет отказа. Даже от родной дочери.

– Тебя не смущает, что Петр Михайлович вдвое старше меня?
– начинаю с самого очевидного.

– Ни сколько, - холодно отрезает он.

– У меня к нему нет чувств, - продолжаю гнуть свою линию.

– Подверженность эмоциям удел для слабаков, - без труда отметает и эту причину. Закипаю. Выдыхаю, успокаиваясь. Я должна оставаться стойкой. Мне нельзя показать даже малейшего намека на слабость, иначе сожрут. Как же страшно… От одной мысли, что отец настоит на браке внутри просыпается животный ужас.
– Чувства в браке не важны.

– В смысле не важны?
– взрываюсь.
– Смысл брака тогда? Финансовая стабильность и приумножение состояния?!

– Именно!
– рявкает Киреев, с силой опуская кулак на стол. Я подпрыгиваю от неожиданности.
– Ты выйдешь за него! Это вопрос решенный!

– Нет!
– охая, в шоке смотрю на него во все глаза.
– Я не согласна!

– Тогда за его сына отдам!
– продолжает настаивать на своём папа. При упоминании Петра младшего мне становится совершенно не по себе, весь город наслышан о его "неординарных" наклонностях. В горле застревает ком.
– Выбирай! Под кого из них двоих ляжешь и кому наследников будешь рожать!
– рявкает и не давая мне возможности ответить, покидает мой кабинет.

Меня не просто трясет, меня всю колотит! От панического ужаса я места себе не нахожу. Выпиваю залпом стакан холодной воды, подхожу к окну, пытаюсь взять себя в руки, но не могу. Меня накрывает. Нет! Нет!! Нет!!! Замуж за этих гадов я не пойду!!

Подбегаю к столу, дрожащими руками набираю зазубренный с детства номер, подношу к уху и слушаю гудки.

– Крис? Что случилось?
– в динамике раздается встревоженный мужской голос.

– Дядя Женя, мне и Ясе нужна охрана, - шепчу, глотая горькие слезы.
– Срочно.

Стоим с Медведем у стены, делаем вид, что нас тут нет. За пару лет народ успел попривыкнуть к тому, что мы появляемся с разбитыми рожами, но все равно получать лишний раз люлей от начальства нет желания. Я натянул поглубже на глаза форменную кепку и сделал вид, что предмет мебели. Арчи, он же Артур Чадов, последовал моему примеру.

— Угу. Вы прям такие незаметные! — ржет Евгений Арсеньевич. — Что на этот раз? Кого спасали? Ребенка, бабушку или грудастую блондинку? — издевается начальство.

— Щенка, — с полной серьезностью отвечает Артур.

— Ну да, я так и понял. Он хоть выжил, Чадов? — народ давится смехом. Еще немного и рванет. — Зайдете оба ко мне, как все закончим, — согласно киваем.

Дальше стандартный разбор полетов по остальным. Кажется, сегодня прилетело всем. Ольховский не в настроении, но в целом нормально. У нас закончилась пара договоров на охрану объектов. Клиенты продлять не стали и парней раскидали по другим точкам. Благо, работы всегда хватает, а вот людей… С ними сложнее. Их вечно не хватает.

— Чадов, Громов, — дошла очередь до нас. — Для вас особая работа. Подробности расскажу лично. Все свободны. Вы оба за мой, — кивает головой в сторону своего кабинета. Заходим, присаживаемся на мягкие стулья с металлическими ножками и в четыре глаза внимательно смотрим на сосредоточенного шефа. — Тим, твой объект практически не разговаривает, требует максимальной деликатности и внимания, — сдвигаю брови к переносице. — Ярослава Максимова. Два года.

— Максимова? — прикидываю, знакома ли мне фамилия, но нет. Даже в голову ничего не идет.

— Да. Охрана круглосуточная с проживание. Справишься? — Ольховский отрывает взгляд от компа и смотрит на меня из под густых темных бровей.

— С ребенком? А чего нет? Это же не сопляков по клубам гонять, — пожимаю плечами. — Да и от Ники отдохну. Мне нравится.

— Не будет твоя жена мне здесь опять пороги обивать и истерики устраивать? — ржет Евгений Арсеньевич.

— Я знаю шикарный способ ее утихомирить, — довольно жмурюсь.

— Ну ты уж постарайся. Так, — хлопает начальство ладонями по столешнице. — Лирическое отступление завершилось. — Чадов на тебе мать девочки. Сопровождение в течении дня до момента, как она попадает домой. Дальше Тим, думаю, справится.