Чтение онлайн

Он мотнул головой. Глупости какие. Если ее брат остался должен, и если остались должны ему, Шарлотте пришлось бы обратиться в банк. «Хотя она могла пойти сразу к управляющему, – решил Холидей, – минуя каких-то там клерков. Вот почему ее нигде не помнят».

Он заказал кофе и яйца. Неплохо было бы выпить виски, но Холидей хотел обмозговать все на свежую голову. В конце концов, он не так уж и много времени провел наедине с Шарлоттой и почти не касался ее, разве что брал под руку. Если она солгала и приехала в Линкольн к любовнику, то лучше это выяснить сразу, пока не завязались отношения.

Молча позавтракав, Холидей отправился по местам, в которые, по идее, могла обратиться Шарлотта, однако в пробирной конторе ее тоже не знали. В дощатом здании, служившем местной мэрией, не нашлось записей о том, чтобы какая-нибудь ферма, ранчо или прииск в последние семь месяцев сменили хозяина. Заглянув в редакцию газеты, Холидей просмотрел некрологи за прошедший год: умерло семнадцать человек, в том числе трое фермеров. Никаких Шарлотт среди наследниц не упоминалось.

Значит, все-таки любовник. Его можно найти, обойдя все отели – которых в городе, кроме «Гранда», имелось шесть штук – и расспросив портье. Знаменитому Доку Холидею никто не откажет. Однако… что дальше? Пристрелить любовника Шарлотты? Сказать ей, чтобы она с ним больше не виделась?

Холидей тяжело вздохнул. Ему все равно недолго осталось. Годик-другой еще можно будет потерпеть Кейт Элдер. Больше ему не прожить. Ссоры, драки – это есть, зато форму не потеряешь. К тому же Кейт никогда не откажет в близости. В прошлом они успели расстаться три – нет, четыре – раза и все равно вместе. Им даже прощения друг у друга просить не надо. Кейт или Холидей объявляется в один прекрасный день после разлуки, и все продолжается, без взаимных упреков, как ни в чем не бывало.

И все же было противно, что Шарлотта солгала. Сказала бы, что приехала к другу, и Холидей сразу бы догадался, в чем дело, не чувствовал себя обманутым и преданным.

Надо выпить, решил Холидей и направился в ближайший салун. Там он прошел к людному бару. В углу стояло одинокое пианино, над которым висело огромное зеркало – футов двадцать длиной, – и вход было видно прекрасно. Вряд ли у Холидея в Линкольне нашлись бы враги, однако спокойнее, когда видишь, кто входит в салун и выходит из него.

– Бутылку и стакан, – сказал он бармену, проходя мимо клиентов к свободному месту у стойки.

– Можно мне к вам присоединиться? – спросил высокий крепкий мужчина: темные волосы, пышные усы, пронзительный взгляд серых глаз; на груди к жилету приколота блестящая звезда; у каждого бедра в кобуре по револьверу.

– Ради бога, – ответил Холидей.

– Благодарю, – сказал незнакомец и пожал Холидею руку. – Гаррет. Пэт Гаррет.

– А, шериф, – припомнил Холидей. – Наслышан о вас. Меня зовут…

– …Док Холидей, знаю-знаю, – подсказал Гаррет. – Много лет о вас слышу, особенно после той перестрелки у кораля «О-Кей». Слухи врут или как?

– Скорее врут, чем или как, – ответил Холидей.

– Говорят, на прошлой неделе вы снова наведались в Тумстоун, – продолжил Гаррет. – И вроде бы встречались с одним моим знакомым.

– Вполне возможно, – сказал Холидей. – Кто этот ваш знакомый?

– Довольно игр, Док. Пока он в Тумстоуне, ему ничто не грозит. По крайней мере, ему не страшен я. Если же он вновь объявится на Территории Нью-Мексико, я должен буду его арестовать или убить.

– Зачем вы мне все это рассказываете?

– Вы Док Холидей, – ответил Гаррет. – В Линкольн вас могло привести лишь одно дело, и потому предупреждаю: если Кид вернется в округ, то он мой.

– До вас доходили слухи, рассказы очевидцев или хотя бы байки о том, что я заделался охотником за головами?

– Если вы не намерены убить его, то значит, хотите к нему присоединиться, а тогда я должен буду и вас убить.

– Этим утром я в дурном настроении, – раздраженно заметил Холидей. – Приходите угрожать мне в другое время. Дольше проживете.

– Я вам не угрожаю, – возразил Гаррет, – я лишь говорю: сейчас вам самое время убраться отсюда в Тумстоун или где вы там обитаете.

– Приятно слышать, – ответил Холидей, глядя Гаррету прямо в глаза, – потому как меня уже запугивали профессионалы. Двое или трое из них еще живы. Калеки, но живые. Так что заткнитесь, пейте виски, и мы сохраним хотя бы видимость приличия.

Гаррет смотрел на него, не отводя взгляда.

– Я не пустозвон, Док.

– Значит, когда грохнетесь о пол, не зазвените, – ответил Холидей. – Предлагаю вам приберечь силы для достославного мистера Бонни и оставить честного дантиста в покое.

– Запомните, – произнес Гаррет, – что между мной и Кидом лучше не вставать. И уж коли вы с ним заодно, вам не жить.

Холидей развернулся и левой рукой отвел от бедра полу сюртука.

– Довольно угроз, – холодно произнес он. – Либо подкрепите слово делом, либо проваливайте.

Гаррет зло посмотрел на Холидея, потом заметил в его глазах что-то, что заставило его охладить пыл. Натянуто рассмеявшись, шериф покинул салун.

– Он ушел? – раздался голос бармена.

– Ушел, – ответил Холидей, и бармен вылез из-за стойки. Прочие клиенты тоже поднялись с пола и вернулись на места.

– Слава богу! – выдохнул бармен. – Это зеркало обошлось мне в три с лишним сотни долларов. Одно попадание – и разбилось бы.

– Дороговато вы отдали за него, – заметил Холидей.

– Надо же как-то отличаться от конкурентов. Вот и пришлось выбирать между зеркалом и Лили Лэнгтри. Зеркало оказалось дешевле.

Холидей улыбнулся.

– Зато клиентов не развлекает.

– Однако, – продолжил бармен, – жаль, что вы не вышли за шерифом и не пристрелили его. Мой бар тогда прославился бы.

– Вот уж сомневаюсь, – возразил Холидей. – Пэта Гаррета никто не вспомнит.

– Может, и так, – подумав, согласился бармен. – Черт, если вы убьете его не на этой неделе, то на следующей, или через месяц его пристрелит Кид.