Чтение онлайн

Мы только что заказали напитки, и я просматриваю меню в поисках сытного, но безглютенового варианта, когда мои глаза смотрят поверх меню, и я замираю от шока.

Марк Физерстоун ждет у стойки администратора, пока его посадят, а какая-то молодая красивая девушка рядом с ним смеется над тем, что он сказал.

Я ахаю и тут же опускаю глаза, поднимая меню повыше, пытаясь закрыть лицо.

— Что такое? — с тревогой спрашивает Кристина, наклоняясь ко мне.

— Ш-ш-ш, — говорю ей. — Не двигайся и не привлекай к нам внимание.

Но, конечно же, она сразу же оглядывается по сторонам как ищейка, вынюхивающая след.

— Боже мой, — резко шепчет она. — Марк здесь. А что это за шалава с ним?

Не уверена, лучше знать или не знать, кто она, но, полагаю, я знаю. За несколько лет я была на паре рождественских вечеринок Марка, и уверена, что «шалава» - это Мэгги, его помощница.

Я снова смотрю поверх меню, чтобы удостовериться в этом. Слава богу, они не похожи на пару, потому что для меня это было бы слишком. От того, что я вижу его в добром здравии и счастливым, мне и так становится не по себе.

Я не хочу, чтобы он увидел меня. Все уже и так невероятно неудобно, плюс я не в форме после физиотерапии: волосы убраны назад и распущены, тушь размазана под глазами, тональный крем исчез. Конечно, я одна из тех, кто сталкивается с бывшим, когда выглядит как полное убожество.

Администратор подходит, намереваясь отвести их к столу, и я вижу, как Марк кладет руку на спину Мэгги. Она остается там, и подобный жест не может быть истолкован по-другому.

От этого вида меня начинает мутить.

Затем его взгляд падает на наш стол и в его глазах виден шок.

Я вижу его. Взгляд «о, гребаное дерьмо» в его глазах, тот, который я обычно замечала, когда ловила его на лжи или чем-то таком. Лишь эта мысль заставляет меня почувствовать себя рохлей за то, что столько лет провела с ним, думая, что мы можем стать чем-то большим, чем были.

— Простите, — говорит он Мэгги и администратору, — вернусь через секунду.

Мэгги в замешательстве хмурит тощие брови, прежде чем смотрит туда же, куда и он. Она морщится, когда замечает меня и сразу же отворачивается, следуя за хозяйкой вглубь патио.

— Джессика, — говорит Марк, останавливаясь в конце стола, сложив руки перед собой. — Какой сюрприз. Как дела?

У него этот «я на твоей стороне» голос, который он использует с клиентами, пытаясь заставить их доверять ему свои с трудом заработанные деньги. Голос, который всегда срабатывает на них, и когда-то так было и со мной, но не сейчас. Не теперь, когда я знаю, каков настоящий Марк Физерстоун.

Я стараюсь улыбнуться ему той легкой улыбкой, которая ему нравилась, выходит натянуто.

— Ясное дело, никогда не чувствовала себя лучше, — говорю я, делая глоток воды и сверля его взглядом.

Как ты мог?

Он смотрит на Кристину, которая зло смотрит на него.

— Рад видеть и тебя, Кристина, — говорит он ей.

Она ничего не говорит, продолжая щуриться, глядя на него.

На этот раз он выглядит так, словно испытывает дискомфорт и не контролирует ситуацию. Я решаю надавить на него.

— Это Мэгги, ее я видела? — спрашиваю я. — Ты такой хороший босс, раз решил наградить свою помощницу, приведя ее в такое место.

Он кашляет, потирая рукой затылок.

— Да, нам необходимо обсудить несколько важных вопросов. Надеюсь у тебя все хорошо. Знаешь, у меня все еще есть кое-какие твои вещи в коробке. Я думаю, что это...

— Оставь себе, — быстро говорю я. — Я взяла все, что мне было нужно.

Он кивает, глаза бегают по залу.

— У тебя все в порядке? Твоя терапия? Тебе нужно помочь с деньгами или...

Кристина резко смеется.

— Помочь с деньгами? Ты, черт возьми, избавился от моей сестры, когда ее подстрелил террорист, — она говорит это так громко, что все в ресторане смотрят на нас. — Она тогда еще даже не вышла из долбаной больницы, ты, чертов мудак. Ей от тебя не нужно ничего, только чтобы ты убрался с ее глаз и держался подальше. Держи свои гребаные деньги и предложения при себе, — бормочет она, — эгоистичный козел.

Я пытаюсь подавить улыбку, когда, широко открыв глаза, смотрю на Кристину, затем на Марка.

Он беззвучно открывает рот, зная, что ему нечем оправдываться, и краснеет. А потом, наконец, произносит:

— Желаю тебе удачи, Джесс.

Затем поворачивается и спешит к другому концу внутреннего дворика, головы поворачиваются ему вслед, когда он идет.

Конечно, все теперь смотрят на меня и складывают два и два. Я девушка, оставшаяся в живых, героиня, которая не сделала ничего, всего лишь не умерла.

— Кристина, — удается сказать мне, не уверена, стоит ли ее ругать или нет.

Она пожимает плечами.

— Жаль, что мне не жаль. Этот парень - самый большой мудак на свете. Я всегда знала, что ты слишком хороша для него, но помалкивала. Просто отстой, что он показал свое истинное лицо в самое худшее время.

— Люди никогда не показывают свои истинные лица, когда все в порядке. А когда все катится к чертям, сразу видно, из чего действительно сделан человек, — криво усмехаясь, говорю я.

— Точно, — она вздыхает и поворачивает голову в его сторону. Я даже не хочу смотреть. Хочу есть и притворяться, что его там нет. — Тем не менее, он стал красным, как свекла. И эта девушка потирает его спину, вероятно, пытаясь сказать ему, что мы просто парочка сучек. Она понятия не имеет, да?

— О, думаю, она в курсе, — бормочу я. — Но некоторым людям все равно. Какими бы ни были их отношения, что, кстати, заставляет меня задуматься о том, как много раз он встречался с ней после работы, уверена, что они оба рассматривают меня как своего рода животное, которое пришлось усыпить.