Чтение онлайн

Я смотрела на их дом, сараи, коптильню. Я видела их повозки и трактора, но когда я повернулась направо, мое сердце подскочило, и я чуть не потеряла сознание. Здесь в глубине их Южных плантаций находилось фамильное кладбище Томпсонов. Могила Нильса была всего в нескольких ярдах. Не судьба ли привела меня сюда? А может это был дух Нильса? Я не решалась. Я боялась, что произойдет что-то сверхъестественное; я боялась своих эмоций, боялась того потока слез, который бурлил и бился о стены моего сердца, угрожая утопить меня в этом, вновь ожившем океане горя.

Переполненная нахлынувшими на меня чувствами, я не могла отвести взгляда от могилы Нильса. Медленно, спотыкаясь на каждом шагу, я приблизилась к надгробной плите Нильса. Казалось, ее положили только что. Кто-то недавно положил на нее цветы. Затаив дыхание, я подняла взгляд и прочитала надпись:

Я уставилась на даты и вновь и вновь перечитывая его имя – НИЛЬС. Затем я подошла ближе и положила руки на каменную плиту. Гранит нагрелся от полуденного солнца. Я закрыла глаза и вспомнила его теплые щеки рядом с моими, его теплую руку, держащую мою.

– О, Нильс, – простонала я. – Прости меня за то, что я стала и для тебя проклятьем. Если бы ты не пришел тогда ко мне… если бы мы никогда не знали любви друг к другу… если бы меня не было в твоем сердце… прости меня за то, что я любила тебя, Нильс. Я тоскую по тебе больше, чем ты мог себе представить.

Слезы капали на его могилу. Мое тело трясло, ноги стали ватными, и я опустилась на колени. Я стояла на коленях, пока не начала задыхаться. Мне нужна кислородная подушка, я могла умереть прямо здесь, думала я, и мой малыш тоже умрет здесь. Меня охватила паника. Я поднялась на ноги, меня шатало. Плача, я отвернулась от могилы и заторопилась к лесной тропинке.

Я совершила ужасную ошибку. Я ушла слишком далеко. Мои ноги сковали страх и беспокойство, и каждый шаг был мучением. Мой живот казался в два раза тяжелее, а дыхание стало короче и чаще. Спина болела от каждого движения. Голова кружилась. Я зацепилась за древесный корень и, вскрикнув, упала в кусты, оцарапала себе руки и шею. Удар от падения пронзил меня от плечей через грудную клетку в живот. Я застонала и перевернулась на спину. Так и оставалась лежать еще несколько минут, придерживая живот и ожидая, когда же волна боли уйдет.

Лес притих. Мне казалось, что птицы тоже в шоке. То, что началось как приятная и удивительная прогулка, превращалось во что-то мрачное и зловещее. Все тени, которые раньше казались маняще прохладными, теперь были угрожающе темными, а лесная тропинка, которая так меня привлекла и обещала удовольствие, превратилась в страшный путь, чреватый опасностью.

Я села, постанывая. Попытка снова встать на ноги, казалась мне невыполнимой задачей. Я два раза глубоко вздохнула и с трудом поднялась как девяностолетняя старуха. В этот момент я закрыла глаза, так как деревья вокруг меня начали кружиться. Я ждала еле дыша и держа правую ладонь на сердце, как-будто хотела удостовериться, что оно не выпрыгнуло из груди. Наконец дыхание и биение сердца пришли в норму, и я открыла глаза.

Полуденное солнце клонилось к закату быстрее, чем я ожидала. Тени стали глубже, в лесу похолодало. Я снова двинулась по тропинке, стараясь идти быстро, но осторожно, чтобы вновь не упасть. Страх не оставлял меня. Живот продолжал болеть; монотонная, но продолжительная боль распространялась все дальше вниз, пока я не почувствовала колики в паху, и каждый шаг становился для меня все труднее и труднее.

Я подумала, что иду уже достаточно долго, но оглядевшись вокруг, поняла, что прошла только половину пути. Волна страха вновь захватила меня, сердце снова бешено забилось, и перехватило дыхание. Мне пришлось остановиться и, держась за молодое деревце, ждать, пока приступ не утихнет. Он ослабел, но не исчез совсем. Я знала, что мне нужно идти, и пошла как можно быстрее, пока со мной не случилось еще что-нибудь странное. Я была в сильном смятении. Каждый новый шаг вперед только усиливал боль и смятение.

О, нет, подумала я. Я не вернусь назад, я не смогу! Я начала кричать сначала тихо, затем сильнее, ощущая новый прилив боли. Ноги меня не слушались. Они отказывались идти вперед, а моя спина… казалось, что кто-то забивает в нее гвозди с каждым движением. Немного погодя я поняла, что прошла всего около дюжины ярдов. Я снова закричала, от этого мое сознание затуманилось, а глаза – закатились. Задыхаясь, я опустилась на землю, и все померкло.

Сначала, открыв глаза, я решила, что лежу в своей постели, только что очнулась от сна, но муравьи, бегающие по моим ногам, быстро напомнили мне, где я нахожусь. Я шевельнулась и в то же мгновение почувствовала как теплая влага стекает по моим икрам. Было еще достаточно светло, и я увидела, что это кровь.

Я похолодела от ужаса. Зубы стучали. Я перевернулась и села. Затем, опираясь на растущее рядом деревце, встала на ноги. Не ощущая больше боли, обезумев от страха, я уже не обращала внимания на царапающие меня ветки кустарника. Я плелась, тяжело, но без остановок. И когда я увидела дом, снова закричала, уже из последних сил. К счастью, Чарлз что-то относил в амбар и услышал меня.

Полагаю, мое появление его шокировало: беременная молодая девушка, выходящая из леса, с растрепанными волосами, а лицо все в слезах и грязи. Он просто обмер. У меня больше не было сил кричать, и я просто подняла руку и взмахнула, потом мои ноги подкосились, и я рухнула на землю. Я лежала, изможденная до такой степени, что даже не пыталась пошевелиться. Я закрыла глаза. Мне было уже все равно. Пусть все так и кончится. Нам лучше вместе исчезнуть, мне и моему ребенку. Пусть все кончится. Мои молитвы эхом разносились по длинному и пустынному коридору моего сознания. Я не слышала ни чьих-то шагов, ни криков папы, я не почувствовала, что меня понесли. Я не открывала глаз, удобно устроившись в моем собственном мире, в котором не было боли, ненависти и злоключений.

Потом Вера рассказала, что весь путь до дома с моего лица не сходила улыбка.

– Да как ты посмела сделать это, после того как мы с папой столько сделали, чтобы держать этот позор в секрете! – визжала Эмили. С огромным усилием я открыла глаза и взглянула на ее перекошенное гневом лицо. Никогда еще ее серо-стальные глаза не были такими большими от гнева. Уголки ее искривленных тонких губ врезались в щеки, а нижняя губа так вдавилась, что ее зубы были видны почти до десен. Ее тусклые волосы свисали по краям лица, распадаясь на отдельные пряди. От возмущения она фыркала как бешеный бульдог.

Короткая вспышка острой боли пронзила низ живота. Казалось, меня опустили в ванну с битым стеклом. Я захрипела и попробовала сесть, но моя голова была как чугунная, и не было сил оторвать ее от подушки даже на дюйм.

Придя в себя, я оглядела свою комнату. На мгновение в моей голове опять все смешалось, я не могла понять: сон это или я на самом деле тайком вышла из своей комнаты и гуляла в лесу. Нет, думала я, это не могло быть сном. Эмили не стала бы орать так и размахивать руками из-за сна.