Чтение онлайн

Мы неплохо пообедали. Несмотря на надоевший вкус, мне было всё равно, лишь бы что-то съесть,

моей соседке откровенно понравилось.

Затем я аккуратно всё собрал и отнёс в туалет, тем более, действительно, захотелось…

Вернувшись, заметил, что мы приближаемся к станции. Боготол, написано было большими буквами.

Чем-то родным повеяло от этой станции. До этого я не обращал внимания, что происходит вокруг, а сейчас разглядел: обшарпанное здание, мусор на платформе, возле урн, облупившиеся лавочки…

Недавно меня тошнило от прилизанных вокзалов, сейчас я не мог понять, радуют ли меня родные просторы.

– Я пойду, куплю тебе билет. У тебя есть ученическое удостоверение?

Я помялся, потом достал свой документ.

– Надо же… Я думала, ты врёшь. Извини. Так ты действительно едешь к деду? – я кивнул.

– Но со мной прогуляешься до детдома? – спросила она меня.

– Само собой. Не только прогуляюсь, но и останусь. На время.

– Вот спасибо! – чему-то обрадовалась попутчица.

– Екатерина Александровна, позвольте вопрос?

– Почему ты всё время спрашиваешь разрешения? – удивилась женщина.

– Я не могу взрослым задавать вопросы без разрешения…

– Как это?

– Воспитание не позволяет.

– Решил посмеяться надо мной?

– Ничуть.

– Ладно, задавай свой вопрос.

– Пока вас нет, меня могут спросить о вас, назовите, пожалуйста, свою фамилию.

– Нестерова моя фамилия, извини, Никита, надо было сразу представиться, ладно, побежала.

Директриса оставила со мной свои вещи, поэтому мне было неудобно прятаться, если появится какой-нибудь проверяющий.

Проверяющий, в виде милиционера, не замедлил явиться. Поезд всё-таки шёл из-за границы.

– Приготовьте документы, граждане! – громко раздалось в вагоне.

Я расслабился, глядя в окно. Я мальчик, еду с взрослыми, ваши документы мне…

– Молодой человек! – обратился ко мне человек в форме, козыряя, - ваши документы!

– Все документы у мамы, - лениво ответил я, изображая капризного тинэйджера.

– Где мама?

– Вышла куда-то, - пожал я плечами.

– Как фамилия?

– Чья?

– Мамы? – терпеливо сказал милиционер.

– Мама! – пожал я плечами, отворачиваясь к окну.

– Вот дети пошли! – зашамкала старушка, слышавшая наш разговор, - никакого уважения к старшим!

Сидит при стариках! Место уступи, нахал!

– А мы с мамой, где будем сидеть?! – возмутился я, - Нам ещё до Новосибирска ехать! У вас, может, и билета нет!

– Что?! – зашлась в гневе старушка, потрясая клюкой и оттирая милиционера в сторону, - Сейчас я поучу тебя уму-разуму, щенок!

– Гражданка, успокойтесь! – кричал милиционер разошедшейся старушке, - предъявите ваш билет!

– Да что это делается! – ещё громче закричала бабулька, - То контролёры, то милиция! Нет, чтобы посадить ветерана труда и войны, так они изгаляются! Я жаловаться на вас буду! То к ребёнку цепляются, то к старухе! – скандал потихоньку отодвигался дальше по проходу, втягивая в себя новых участников. Я с удовольствием слушал перебранку, когда подошла моя попутчица, протягивая мне ученическую карточку с билетом.

– Что здесь происходит?

– Менты бабку обидели!

– Никита! Ты поражаешь меня! То сама вежливость, то…

– Простите, Евгения Александровна, как будто дома побывал!

Поезд тронулся. Так без приключений мы добрались до Новосибирска. Я прекрасно выспался, не в таких условиях приходилось спать. Утром я нагрузился всеми вещами, что были у нас, и вышел вслед за своим новым начальством.

Я озирался вокруг, не понимая, куда попал. Вокзал был похож … Не знаю, с чем сравнить. В моём мире не очень чистые вокзалы, но здесь он был покрыт какой-то грязно-серой краской, мусор подметали дворники в здоровенных серых фартуках, допотопными мётлами.

Чего-то не хватало, только потом я понял: нигде не было рекламы.

Ребята… да, ребята присутствовали, но ходили группами, и чётким строем. Здесь было ещё удивительней, чем в Японии.

– Перестань вертеть головой! – тихо сказала Евгения Александровна, - это неприлично!

Мы подошли к остановке, дождались автобуса странной, пыхтящей и воняющей конструкции, вошли в неубранный салон и автобус, громко лязгнув дверями, затрясся по неровной дороге.

Теперь можно было смотреть в окно. Странные лозунги вызывали удивление: «Решения партии - выполним!», «Будущее принадлежит молодёжи!», «Реформы образования - в жизнь!»

Я ничего решил не спрашивать, один раз оглянувшись на свою спутницу.

Ещё два раза мы меняли автобусы, пока не выехали из города.

Кстати, в центре были красивые старинные дома приятной архитектуры, затем появились какие-то многоэтажные серые коробки, иногда украшенные красными баннерами с лозунгами, на крышах иногда лозунги состояли из громадных металлических букв. Я офигевал.

Нет, в учебном центре мне преподавали, как здесь всё устроено, но без подробностей.

Я, например, знал, что форма власти здесь выборная, президентская, но выборы проходят, а президент остаётся, все единогласно голосуют за одного президента, который нравится всем.

Сейчас появилась сильная оппозиция, и, как будто у них появился новый кандидат в президенты, но народ боится нового. Якобы налаженный строй хорош, а новая власть всё сломает, и станет гораздо хуже.

Детский дом.

– Сейчас детский дом на даче, - пояснила мне Евгения Александровна, - поэтому едем за город.

– Слушай, Никита, я вижу, ты житель столичный, не смотри на нашу провинцию с открытым ртом, и не вставляй замечаний, когда я буду разговаривать с замполитом!