Долгий сон
Шрифт:
— Но как же, если серый мне не по средствам! — жалобно возражала миссис Фелтон.
Рыбий Пуп шагнул вперед.
— Папа, Дэйв был славный мальчик, мы с ним дружили. Надо пойти миссис Фелтон навстречу.Почему бы нам ей не ссудить 150 долларов? 150 она заплатит сейчас, а еще 150 долларов останутся за ней. Сможет возвращать по пятерке в неделю…
— Если б так, я бы купила! — воскликнула миссис Фелтон.
Тайри закусил зубами сигару. Рыбий Пуп первый раз позволил себе вмешаться в переговоры с покупателем и в два счета успешно их завершил.
— Джим оформит кредит, — объяснил Рыбий Пуп. — Шесть процентов за рассрочку.
— Ну да, это как я плачу за телевизор, — понимающе вставила миссис Фелтон.
— Точно так же, — подтвердил Тайри, стараясь не выдать свое изумление.
— Да вы присядьте, миссис Фелтон, — сказал Рыбий Пуп, пододвинув к ней стул.
— Спасибо, сынок. Какой внимательный, — вздохнула она, садясь.
Джим выписал документ и, получив с миссис Фелтон 150 долларов, показал, где ей расписаться.
— Если у вас еще будут затруднения, обращайтесь прямо к нам, не стесняйтесь, — напутствовал ее Рыбий Пуп.
— Спаси тебя Господь за твою доброту, — прослезилась миссис Фелтон.
Когда посетительница, улыбаясь сквозь слезы, скрылась за дверью, Тайри хлопнул сына по плечу.
— Ай да Пуп! Елки зеленые! Я сколько годов бьюсь, чтобы сбыть этот треклятый ящик, а ты в минуту сплавил!
— Подумаешь, велика хитрость, — небрежно сказал Рыбий Пуп. — Товар — он и есть товар, будь то хоть гроб, хоть уголь или там сахар, или картошка…
— Это ты верно, — согласился Тайри, жуя сигару. Он опустился в кресло и похвалил сына. — А у тебя, брат, есть голова на плечах, ничего не скажешь.
Судьба, как нарочно, послала ему счастливый случай в подтверждение того, в чем он собрался убеждать Тайри — что он умеет вести себя тактично, умеет обходиться с людьми, умеет найти выход из затруднительного положения — короче, что, несмотря на молодые годы, он созрел для настоящей работы. Едва только Джим удалился в заднее помещение, как Рыбий Пуп взял быка за рога.
— Пап, у меня к тебе разговор, только, боюсь, он тебя не обрадует.
— Неужели какую-нибудь девку обрюхатил? Нет уж, пока ты не женишься, я не собираюсь в деды. Я не потворщик такому беспутству.
— Совсем не то, папа. Нам сегодня объявили оценки. — Он посмотрел Тайри прямо в глаза. — Я провалился.
— Допрыгался, черт возьми, — с отвращением сказал Тайри.
— Пап, ну так получилось.
— Не ожидал я, что ты из-за гульбы лишишься разума, — ведь сколько положено труда, чтоб ты научился правильному подходу к этому делу!
— Дело не в этом. Провалился,вот и все.
Тайри хлопнул себя по колену.
— Пуп, если тебе не одолеть школы, то не управиться и с похоронной конторой, — сказал он, глядя себе под ноги. — Это в прежние времена можно было браться бальзамировать трупы, не имея образования. Теперь нет. Что же — не будет меня, и конец моему заведению? Глупо себя ведешь, парень. Останешься в том же классе, потеряешь целый год…
— Нет,папа! — Он глотнул, подавляя волнение. — Я, пап, не собираюсь быть бальзамировщиком. Я ухожу из школы, хочу работать у тебя…
Тайри вскочил на ноги и хватил кулаком по столу.
— Я этого не желаю,елки зеленые!
— И все-таки я поступлю именно так, — подытожил Рыбий Пуп.
— А как же с образованием, опомнись!
— Ты посмотри, как я сбыл с рук этот ящик. Зачем мне образование? Без него обойдусь.
— Неучем хочешь остаться, как вся эта шваль кругом?
— Кой-чего я знаю, и с меня хватит, — стоял на своем Рыбий Пуп. — Давай поработаю у тебя, если увидишь, что я ни на что не годен, можешь мне не платить.
— Я для тебя хотел другого. Думал, поступишь в университет, потом пойдешь дальше.
— Ничего он не дает, этот университет. Много ли стоит в глазах белых негр с университетским образованием?
— Времена меняются,Пуп!
— Папа, я хочу зарабатывать деньги. Только они имеют значение!
— Пуп, я тебя устрою в любую школу, в какую можно попасть за деньги…
— Тогда я пойду работать к кому-нибудь другому, — сказал Рыбий Пуп.
Тайри смотрел на него, потрясенный, рот у него подергивался. То, что он услышал, было декларацией полной независимости. Он знал, что теперь криками и бранью только оттолкнешь сына еще больше. Он сел за стол, моргнул и закрыл лицо руками. Потом выпрямился, жалко улыбнулся.
— Если ты начнешь работать у кого-нибудь еще, я тебя удушу…
— Пап, не принимай ты это так близко к сердцу, — взмолился Рыбий Пуп. — Я стану твоей правой рукой. Ты мне можешь доверять.
Тайри вздохнул. Рыбий Пуп понял, что стоит на пороге победы.
— Я знаю, что тебе можно доверять, Пуп.
— Тогда будем считать, что договорились?
Тайри уловил в голосе сына отчаянную надежду и по чувствительности, свойственной ему, не решился на то, чтобы убить ее.
— Ладно, Пуп. Раз уж ты так надумал…
Рыбий Пуп от радости взвился со стула.
— Спасибо, папочка!
— Только, слышь, Пуп, тебе придется нелегко.
— Знаю, знаю!
— А ну сядь! И слушай, что я скажу.
Рыбий Пуп сел; его распирало от возбуждения.