Чтение онлайн

– Порядок? – Карен приблизилась к машине, пригнулась, сунула голову внутрь и дотронулась до его щеки своей. От нее пахло сигаретами «Бенсон и Хеджес», жевательной резинкой и ядовитыми ванильными духами. – Поцелуй папу, Челси. – Она схватила девочку за плечо, подтолкнула к Колину.

Тот чмокнул дочь в щеку. Щека оказалась сладкой.

– Нас ждут чудесные выходные, – сообщил он девочке.

Выскочил из машины, забрал сумки, стал засовывать их в багажник. Вещей дамы набрали на неделю, но ничего страшного. Места хватает.

– Я поискала этот отель в инете. Там нет бассейна. И спа. – Карен дернула заднюю дверцу, впихнула в машину Челси и гордо прошествовала к переднему пассажирскому сиденью.

Колин молча смотрел, как она устраивается на сиденье рядом, как натягивает ремень безопасности на те самые пышные выпуклости, которые стали когда-то причиной его падения.

– Чуть дальше нашей гостиницы есть еще одна, с бассейном и спа. Можно ходить туда.

– Тогда давай поселимся там.

– Наша выглядит гораздо симпатичней. И она у моря. Прямо у воды. Я забронировал номера с видом на гавань.

Карен это, похоже, не убедило.

– Как у тебя дела? – спросил Колин.

– Ужасно. Часть сотрудников отправили в добровольно-принудительный отпуск, и нам, оставшимся, приходится их замещать, причем без доплаты. – Карен опустила пассажирское зеркальце, полюбовалась своим отражением.

Колин бросил взгляд в зеркало заднего вида. Челси смотрела в окно.

– А ты, Челси? Как школа?

– Ужасно, – повторила Карен любимую присказку. – Над ней издеваются одноклассники. Называют ее жирной.

Колин вспыхнул. Беда в том, что Челси действительно полновата. А дети есть дети, они счастливы ткнуть кого-нибудь носом в его недостатки. Но от мысли, что ее дразнят, стало больно.

– Учительница в курсе, что тебя обижают, Челси?

– Ее это не волнует, – безразлично отозвалась девочка. – Говорит, когда им надоест, сами отстанут.

Дети… цветы жизни… Приехать бы к Челси в школу, отыскать ее мучителей да задать им порки! Но нельзя. Единственное, что ему можно, – устроить дочери прекрасные выходные. Незабываемые.

Когда Колин вырулил обратно на шоссе, на небе засияло солнце.

– Эй, эй, в путь скорей! – фальшиво пропел он.

Карен на него покосилась и стала тыкать в кнопки CD-проигрывателя.

– У тебя «Тейк зет» есть? – капризно поинтересовалась она.

Колин прислушивался к тому, что происходит на заднем сиденье. Вот Челси зашуршала бумажным пакетиком с конфетами… в воздух поднялось облачко пудры… запахло сладким. Колину хотелось отобрать у нее лакомство. Его волновала не чистота в машине, а здоровье дочери. Впрочем, сейчас не самое подходящее время для воспитания. В конце концов, он – лишь внештатный папа. Очень, очень внештатный.

Анжелика локтем нажала ручку двери. Лука не услышал – то ли крепко спит, то ли принимает душ. Она осторожно протиснулась внутрь, держа перед собой поднос с зарядом утренней бодрости для Луки – чашечкой ристретто. Кажется, будить хозяина по утрам стало ее второй работой. Комната тонула в полумраке, в крошечное слуховое окно струился солнечный свет, но занавески задернуты.

Он спал – под одеялом виднелись очертания тела. Анжелика втянула ноздрями его запах, резкий, мускусный, очень мужской.

– Лука! – тихонько позвала она. Тот замычал, перевернулся, потер глаза. – Клэр велела тебя разбудить.

– Отстань! – Голос со сна звучал хрипло.

– Я принесла кофе.

Анжелика обошла кровать, встала над Лукой. Легонько пнула его коленкой в бок.

– Эй, подъем! Сам знаешь, сколько у нас сегодня работы.

Он протянул к ней руку. Анжелика решила – хочет взять кофе, но Лука легонько погладил ее бедро. Бархатная ласка. Привычная, нежная. Ничего не значащая.

Так ведь?

– Еще пять минут. Умоляю, Анжелика. Устал – сил нет.

От его прикосновения сердце трепетно забилось, то запинаясь, то стуча, как сумасшедшее. До чего же заманчиво упасть к Луке в постель, забраться к нему под одеяло, ощутить его руки не только на бедре, а на всем теле. Догадывается ли он, что с ней творится от этого легкого, почти незаметного заигрывания?

Еще как догадывается!

– Решай сам. – Трясущимися руками Анжелика поставила кофе на тумбочку у кровати. – Только меня с самого начала работы в «Приюте» учили, что мы все – одна команда.

И выдав эту тираду, вышла из комнаты.

В коридоре прислонилась к стене. Ноги дрожали, стоять удавалось с трудом. Она застонала, закрыла глаза и в отчаянии запрокинула голову.

Иногда у нее получалось справляться со своей страстью. Иногда – нет. Сегодня явно второй случай. По коже бегают мурашки, кровь играет и пенится, гудит не хуже высоковольтного кабеля.

Да что за наваждение такое! Сколько раз она пыталась рассуждать разумно… Порой здравый смысл побеждал, и Анжелика выполняла свои обязанности, как нормальный человек. Но порой… как нахлынет… И тогда дыхание перехватывает, мозги отказывают, и она теряет волю.

И ведь Лука даже не особенно ей нравился.

Ее бесило то, что он так мало ценит Клэр. Бесила его самоуверенность. Его безапелляционность. Грубое обращение с людьми – не всегда, конечно, но когда на кухне наступала горячая пора, Лука ни с кем не церемонился. И все же было в нем нечто притягательное. Он завораживал Анжелику. Ей хотелось понять, как он устроен. Что чувствует на самом деле. Узнать его сокровенные желания и страхи. Он живет одной минутой – но должны же у него быть какие-то огорчения? Воспоминания? Мечты? Задает ли он себе вопрос: «А вдруг?..»