Дом Цепей
Шрифт:
Семеро Каменных Лиц никогда не говорили о свободе. Теблоры были их слугами. Их рабами.
— Ты плохо выглядишь, Карса, — сказал подошедший Торвальд. — Извини за недавние слова…
— Не нужно, Торвальд Ном, — отозвался, вставая, Карса. — Пора возвращаться на…
Он замолчал, потому что по плечам и по палубе застучали первые струи ливня. Молочно-белого, склизкого дождя.
— Ух! — буркнул Торвальд. — Если это божий плевок, бог явно недоволен нами.
Вода пахла гнилью, нечистотой. Она быстро сворачивалась на палубе, на рваных парусах, образуя толстую бледную пленку.
Дарудж с руганью подхватил сверки с едой и фляги, бросил с шлюпку внизу. Карса еще раз прошелся по палубе, осматривая оружие и доспехи, собранные с павших серокожих воинов. Нашел стойку с гарпунами и взял шесть оставшихся.
Ливень крепчал, создавая мутные непроницаемые стены вокруг корабля. Скользя в твердеющей грязи, Карса и Торвальд Ном торопливо набили шлюпку, оттолкнулись от борта. Теблор сел на весла. Несколько мгновений — и корабль пропал из вида. Дождь стал слабее. Пять мощных гребков вынесли их за стену дождя, в ставшее привычным мутное море под серыми небесами. Непонятный берег замаячил вдали. Он вроде бы стал чуть ближе.
На носу большого корабля, миг спустя после того как шлюпка с двумя скитальцами исчезла за завесой мутного ливня, восстали из слизи семь почти невещественных фигур. Сломанные кости, зияющие, но пустые раны… Фигуры неуверенно колыхались в полумраке, словно им едва удавалось сохранять присутствие на этой сцене.
Одна зашипела от ярости: — Каждый раз, когда нам кажется: узел затянут накрепко…
— … он рвет его, — закончила другая горьким, злым тоном.
Третий пришелец ступил на среднюю палубу, пнув чей-то сломанный меч. — Вина лежит на Тисте Эдур, — громко прохрипел он. — Если последует наказание, пусть они ответят за собственную наглость.
— Не нам указывать, — буркнула первая. — Мы не хозяева этого плана…
— Как и Тисте Эдур!
— Но нам даны различные задания. Карса Орлонг еще жив, и он должен стать единственной нашей заботой…
— Он познал сомнения.
— Тем не менее, путешествие продолжается. Нам выпало, хотя силы наши и малы, направлять его пути.
— Пока мы не слишком преуспели!
— Неверно. Разбитый Садок вновь пробуждается. Лопнувшее сердце Первой Империи сочится кровью — пока что это одна струйка, но скоро она станет потопом. Нужно лишь бросить избранного воителя в подходящее течение…
— А в наших ли это силах? Так мало осталось…
— Давайте узнаем. Начинайте приготовления. Берок, рассыпь в каюте горсть отатарала. Садок ведуна — Эдур остался открытым. В подобном месте он скоро станет раной… растущей раной. Не пришло еще время для таких высвобождений силы.
Говоривший вдруг пошевелил искалеченной головой, принюхался. — Нужно действовать быстро, — провозгласил он. — Похоже, на нас охотятся.
Остальные повернулись к нему. Вожак кивнул, отвечая на безмолвные вопросы: — Да. Сородичи встали на след.
У подножия прочной каменной стены скопились обломки целого мира. Вырванные с корнем деревья, грубо отесанные бревна, доски, гонт, куски телег и фургонов плавали в грудах малопонятного мусора. Кромка из гнилых листьев и клочьев травы создала широкую «равнину», колыхавшуюся вместе с движением волн и прилива. Местами стену завалило почти до верха.
Торвальд Ном расположился на носу, тогда как Карса греб. — Не представляю, как мы пролезем к стене, — сказал дарудж. — Лучше тебе развернуться, друг, иначе мы завязнем в мусоре. Тут тоже есть сомы.
Карса стал грести медленнее. Они плыли по течению. Дно шлюпки задевало за различные обломки. Вскоре стало очевидным, что течение тянет их вдоль берега.
— Что же, — пробормотал Торвальд, — здесь такое впервые. Думаешь, это прилив?
— Нет, — ответил Карса, проследивший взглядом ход странного побережья. — Это пролом в стене.
— О! Ты видишь, где?
— Похоже.
Течение увлекало их все сильнее.
Карса продолжил: — В береге есть углубление, на месте стены там скопились деревья и бревна. Слышишь рев?
— Да, слышу. — В голосе даруджа прозвучало напряжение. Он вытянулся на носу. — И вижу. Карса, не лучше ли нам…
— Да, нам лучше держаться подальше. — Теблор снова взялся за весла. Развернул шлюпку носом от пролома. Днище загудело, задрожало. Карса налегал на весла всем весом, пытаясь удержать контроль. Вода бурлила.
— Карса! — закричал Торвальд. — Там люди — около пролома! Я видел их!
Пролом был слева от Карсы, погнавшего лодку поперек течения. Он оглянулся туда, куда показывал Торвальд, и вскоре оскалился: — Рабовладелец и его прихвостни!
— Они машут нам руками.
Карса бросил левое весло. — Нам не побороть течения, — объявил он, круто разворачивая шлюпку. — Чем дальше мы заплываем, тем оно сильнее.
— Думаю, так случилось с лодкой Силгара — им удалось высадиться около устья, замедлившись. Но нам лучше избежать такой участи, Карса. Если сумеем.
— Тогда следи за бревнами под водой, — ответил Теблор, направляя лодку к берегу. — Низменники вооружены?
— Нет, ничего такого, — сказал Торвальд миг спустя. — Похоже, они в… э, плохом состоянии. Вылезли на крошечный островок из плавника. Силгар, Дамиск, еще один… Борруг. Боги! Карса, они явно голодали.
— Бери гарпун, — прорычал Карса. — Голод мог довести их до отчаяния.
— Еще чуть поверни. Мы почти у цели.
Днище заскрипело, потом заскрежетало; течение пыталось выбросить их на берег. Торвальд выпрыгнул, держа гарпун в одной руке, а веревку в другой. Карса увидел, повернувшись, что трое натиложцев не стараются им помочь — они съежились и пытаются забраться повыше на свой жалкий островок. Рев пролома доносился все еще издалека, но гораздо ближе слышались зловещие потрескивания, бульканье и плеск — груда плавника начала распадаться.