Чтение онлайн

– Конечно, почему нет. Есть несколько лишних.

Смит полез в карман за мелочью. Уронил монетку на землю, наклонился, чтобы поднять ее, и со злорадной улыбкой прилепил подслушивающее устройство к днищу машины.

Потом выпрямился, взял газету из рук водителя и кивнул:

– Огромное вам спасибо. Очень выручили.

Машина отъехала, Смит сел в «Триумф». И помчался прочь от проклятого перекрестка в надежде, что сбил со следа грузовик с убийцами и теперь у него хватит времени добраться до Софи. Но если эти убийцы были частью того зловещего и непонятного плана, о котором предупреждал его Билл Гриффин, тогда они должны знать, кто он такой и где его искать дальше. И где найти Софи.

Доклад, поступивший из Бельгии, из Института тропической медицины имени принца Леопольда, был уже третьим, который читала Софи за эту ночь. Заснуть никак не удавалось, и она вернулась к работе. Если этот хам генерал прав и Джон действительно отвлекся на одну из своих научных авантюр, даже не предупредив ее, да она его просто убьет! И в то же время она надеялась, что Кильбургер прав и потому у нее нет особых оснований волноваться за своего возлюбленного.

Она изучала поступившие во ВМИИЗ материалы, но лишь вот этот, последний, из Института Леопольда вдруг пробудил надежду. Доктор Рене Жискур вдруг вспомнил, что несколько лет тому назад читал один отчет, поступивший из военно-полевого госпиталя, развернутого в боливийских джунглях, в верхней части течения Амазонки. Сам он в то время вместе с другими учеными пытался подавить новую вспышку лихорадки Мачупо, что разразилась неподалеку от прибрежного городка Сан-Хоакин, там, где Карл Джонсон, Кунс и Маккензи за много лет до этого первыми обнаружили смертоносный вирус. В ту пору у него не было времени вплотную заняться этой тревожной вестью, он просто сделал запись в тетрадь, а потом забыл о ней.

Но известие о новом вирусе разбудило память. Он порылся в бумагах и нашел тетрадь со своими записями, а вот самого отчета обнаружить не удалось. Однако же записи эти имели определенную ценность. В них он особо подчеркивал странную комбинацию симптомов гантавируса и геморрагической лихорадки, а также указывал на несомненную связь заболевания с обезьянами.

Софи ощутила и торжество, и гнев одновременно. Да! После того как Виктор Тремонт не смог помочь ей, она начала сомневаться в правильности своих выводов. И вот теперь доктор Жискур нашел им подтверждение. Так, кто из ВМИИЗа работает или когда-нибудь работал там? Если она не ошибается, ни больших, ни маленьких вспышек этого заболевания с тех пор вроде бы не отмечалось. Стало быть, все ограничено лишь этой маленькой, затерянной в диких джунглях Перу территорией.

Она переписала поступившие из Института принца Леопольда данные в журнал, затем суммировала все, что помнила о странном вирусе и ее двух беседах с Виктором Тремонтом, поскольку теперь они, несомненно, имели к этому отношение. Записала также и несколько вариантов того, как этот перуанский вирус мог вырваться за пределы джунглей.

Она продолжала писать, как вдруг услышала, что дверь в кабинет отворилась. Кто?.. Радость захлестнула ее.

Она резко развернулась в кресле.

– Джон? Дорогой! Что, черт возьми…

Перед тем как ей нанесли сильнейший удар по голове и перед глазами поплыли радужные круги, она все же успела разглядеть окруживших ее четверых мужчин. Джона среди них не было. А потом провалилась во тьму.

Надаль аль-Хасан, переодетый в медицинский комбинезон, методично обыскивал стол этой дамочки-ученого. Читал каждый документ, отчет, просматривал записные книжки и блокноты. Внимательно изучал каждый файл. И испытывал при этом глубочайшее омерзение, хоть руки его и были защищены хирургическими перчатками. Он знал, что подобное богохульство имеет место и в его стране, а также во многих других странах исламского мира, в том числе и арабских, но скрыть раздражение при виде всего этого никак не удавалось. Разрешать женщинам учиться и работать рядом с мужчинами – это не только ересь, это подрывает достоинство мужчин и наносит урон чести женщины. И прикасаться к предметам, которые трогала эта женщина, было для него сущим мучением.

Но обыск необходим, от этого никуда не деться, а потому он методично и внимательно продолжал осматривать все подряд, стараясь ничего не упускать из виду. И почти сразу нашел два весьма опасных документа. Один был отчетом из Института принца Леопольда, от некоего доктора Рене Жискура, – он лежал прямо у нее на столе. Другой представлял собой перечень исходящих телефонных звонков – очевидно, директор ВМИИЗа заставлял всех сотрудников ежемесячно составлять этот список для отчета.

Затем он нашел журнал, где она записала свои размышления по поводу отчета из Бельгии. Вот удача – записи заполняли ровно одну страницу, начинались наверху и заканчивались в самом низу. Из маленького кожаного футляра он достал острый, как бритва, скальпель. Осторожно и аккуратно вырезал страничку. Посмотрел, убедился, что ничего не заметно, и спрятал листок в кармане комбинезона. Больше ничего важного или интересного в кабинете обнаружить не удалось.

Трое его помощников, одетые в такие же комбинезоны, завершали осмотр картотеки.

– Есть свежая запись в файле о Перу, – сказал один.

Второй заметил:

– Нашел пару старых файлов, где говорится о той же хреновине в Южной Америке.

Третий просто покачал головой.

– Вы прочли каждый документ? – рявкнул аль-Хасан. – Просмотрели каждый файл и каждую папку? Во все ящики заглянули?

– Да, все как вы велели.

– А под разными там предметами? Под каждой вещью, которую можно сдвинуть с места?

– Эй, мы ж не дураки.

Аль-Хасан сильно сомневался в этом. Лично он считал, что большинство людей с Запада ленивы и некомпетентны. Но, судя по тому, какой беспорядок творился сейчас в кабинете, они, похоже, не врали.

– Очень хорошо. А теперь постарайтесь привести все в порядок. Чтоб все было как прежде.

Пока они, недовольно ворча, занялись новой работой, аль-Хасан натянул на руки вторую пару более толстых белых резиновых перчаток. Достал из кожаной коробочки маленький металлический контейнер, отвинтил крышку и извлек стеклянную пробирку с резиновой пробкой. Затем осторожно достал из той же коробочки длинный шприц, проткнул резиновую пробку и набрал в шприц бесцветной жидкости из пробирки. И сделал Софи укол в вену на левой лодыжке.

Почувствовав укол, она слабо шевельнулась и застонала.

Помощники услышали это. Обернулись, посмотрели, и лица их посерели от страха.

– Заканчивайте работу, – грубо рявкнул аль-Хасан.

Мужчины отвели глаза. Пока они заканчивали наводить порядок в кабинете, аль-Хасан убрал шприц в пластиковый контейнер, запечатал его и положил в кожаную коробочку. Помощники сказали, что все готово. Аль-Хасан окинул кабинет придирчивым взглядом, остался доволен увиденным и приказал помощникам уходить. Бросил последний взгляд на неподвижно лежавшую на полу Софи и заметил, что на лице у нее проступили капельки пота. Она издала еще один тихий стон, услышав который аль-Хасан улыбнулся и вышел следом за своими подручными.