Чтение онлайн

– Так что? – спросила она, продолжая смотреть на него в зеркало. – Никаких обещаний, да? Все женщины одинаковы? Все мы лишь помеха, вечно путаемся под ногами. Виктор может любить только Виктора.

Тремонт почувствовал, как в нем закипает раздражение.

– Я бы не стал делать столь…

– Нет, – перебила она его. – Ведь для этого требуется понимание. – И она села на край постели, свесив длинные стройные ноги, а потом встала. – Кажется, вы мне надоели, доктор Тремонт.

Он оставил галстук и с недоумением наблюдал за тем, как Мерседес подошла к креслу, на котором была свалена одежда, и стала одеваться, даже не глядя в его сторону. И его вдруг охватил гнев. Да что она о себе воображает? Какая все-таки хамка! Совершенно неадекватное, непристойное поведение!.. Но, сделав над собой колоссальное усилие, он подавил гнев. Снова занялся галстуком и улыбнулся ее отражению в зеркале.

– Не смеши меня, дорогая. Будь умницей, пойди и выпей коктейль. И обязательно надень то зеленое платье, в котором ты выглядишь просто сногсшибательно. Буду ждать тебя в «Ле Шеваль» ровно через час. Ну, самое большее, через два.

Она уже оделась в черный костюм от Армани, на его фоне рыжие волосы так и пылали. И, по-прежнему глядя ему прямо в глаза, грубо и громко расхохоталась.

– Какой же ты все-таки скучный человек, Виктор! Мало того, еще и круглый дурак!..

И не успел он ответить, как Мерседес, продолжая смеяться, вышла из спальни.

А через секунду он услышал, как громко захлопнулась за ней входная дверь.

Тут уж он дал полную волю своему гневу, накатившему, словно снежная лавина, и Виктор Тремонт с удивлением заметил, что весь дрожит. Быстро вышел из спальни, бросился к двери. Потом вдруг остановился. Никто и никогда еще не смел смеяться над Виктором Тремонтом! Никто и никогда! А уж тем более – женщина. Да он… он…

Лицо его горело, словно в лихорадке. Кулаки крепко сжались, костяшки пальцев побелели.

А потом вдруг он и сам рассмеялся. Да что это с ним? С чего это он так распалился? Из-за какой-то глупой бабы?..

Зато она избавила его от необходимости исправлять собственную ошибку. Он-то сперва подумал: вот наконец попалась умная интеллигентная женщина. Так нет же, ничего подобного! Все они одинаковы. И какое облегчение – распрощаться вот так, без драматических и слезливых сцен. Ему даже не придется тратиться на дорогие прощальные подарки. Она ушла от него ни с чем. Ну и скажите теперь, кто из них двоих дурак, а?..

Широко улыбаясь, он вернулся к зеркалу, закончил прилаживать галстук, разгладил лацканы смокинга, бросил на свое отражение последний одобрительный взгляд и уже собрался выйти из номера, как зазвонил сотовый телефон. Он очень надеялся, что это звонит аль-Хасан, чтобы сообщить ему новости о Джоне Смите и Мартине Зеллербахе.

– Да?

Голос араба звучал бодро:

– Зеллербах подсоединялся к своему домашнему компьютеру, все пытался напасть на след звонка этой женщины Рассел к вам. Ну и Хавьеру удалось достаточно долго продержать его, чтобы Макграу мог проследить. Он находится в Ли-Вайнинге, Калифорния. – Настала пауза. Видимо, араб ждал поздравлений. – Я сейчас там.

– Где это, черт побери, Ли-Вайнинг?

– На востоке Сьерра-Невады, неподалеку от Йосемитского национального парка.

– Как вы определили, что они именно там?

– Люди из ФБР нашли мотель, где они переночевали вчера, потом нашли место, где они брали напрокат машину. И еще Смит попросил там карту северной Калифорнии и спросил, открыта ли одна высокогорная дорога на Йосемит. Мы поехали в этот парк. А потом уже с нами связался Макграу и сообщил, что находятся они где-то возле Ли-Вайнинга. Они используют телефон, зарегистрированный на имя некоего Николаса Романова – голову даю на отсечение, что имя это вымышленное. И мы направляемся туда.

Тремонт радостно хмыкнул.

– Прекрасно! Еще новости есть? – Наконец-то этому назойливому подполковнику Смиту настанет конец.

Араб понизил голос и заговорил совсем тихо, конфиденциально. В каждом слове звучала гордость.

– Да, имеются и кое-какие другие новости. Одновременно хорошие и плохие. Моим людям удалось выяснить, что Джон Смит знал этого Марти Зеллербаха с самого детства. И Билл Гриффин тоже является его давнишним другом.

Тремонт нахмурился.

– Так, значит, это все-таки Билл Гриффин предупредил тогда Смита в парке Рок-Крик!

– И уж определенно не имеет намерения убивать его, – подхватил аль-Хасан. – Что, впрочем, не означает, что он заложил всех нас.

– Считаешь, он все еще хочет получить свою долю?

– Нет никаких оснований утверждать обратное.

Тремонт кивнул, призадумался, затем после паузы заметил:

– Что ж, в таком случае можно использовать его в наших интересах. Ладно. Ты пока займись Джоном Смитом и теми типами, с которыми он сейчас находится. – В голове у него начал зарождаться план. Да, именно! Теперь он точно знает, что надо делать. – А Гриффином я займусь сам.

Билл Гриффин улыбнулся краешками губ. За последние два часа мимо трехэтажного дома Джона Смита, притулившегося у подножия горы, трижды проезжал белый фургон, развозящий пиццу. Сам Гриффин сидел в доме, не включая света, с шести часов вечера и весь этот день старался держаться подальше от Форт-Детрика. Первый раз он заметил белый фургон, когда тот медленно проехал мимо дома. Может, это Джон проверяет, все ли там спокойно? Во второй раз он уже вооружился биноклем ночного видения и разглядел, что на месте водителя никакой не Джон. На третий раз Билл уже точно знал – это человек аль-Хасана. И ищет он Джона, а также, возможно, и его тоже.

Гриффин знал, что араб заподозрил его еще со времени той встречи в парке Рок-Крик. Но представить, что Гриффин будет отсиживаться в доме Смита – нет, на такое ему вряд ли хватило бы воображения. Гриффин был очень осторожен и не оставил никаких следов своего пребывания здесь. Машина его была спрятана в гараже пустующего дома в трех кварталах отсюда. И входил он в дом Джона, подобрав ключ к замку на задней двери. И поскольку сам Джон так и не появился ни в Детрике, ни в Турмонте, Гриффин уже начал подумывать, что он вряд ли появится вообще. Может, аль-Хасан уже убил его? Нет. Иначе не стал бы он посылать человека дежурить здесь, возле дома, в попытке обнаружить или его самого, или Джона.