Чтение онлайн

— Это Имил, а не Зеор. Эти люди не представляют себе, на что мы способны, если захотим.

— Думаю, вы на самом деле не хотите… иначе не ходили бы с видом неизбежной катастрофы.

Клид молчал, невидный в темноте. Валлерой подумал, что проводник не собирается отвечать. Но вот он встал, подошел к окну и отодвинул занавеску. Стали видны яркие чистые звезды. Луна отбрасывала на двор длинные тени и освещала комнату.

— Энтран болезнен, сектуиб?

— Но обычен.

Не для Фаррисов, если поверить Лойсу. А что делает Фаррисов иными?

Клид открыл окно и глубоко вдохнул холодный ночной воздух. В полутьме Валлерой заметил, что проводник покрыт потом. Когда он заговорил, голос его звучал негромко и слишком контролируемо.

— Существует теория о том, что мутация саймов все еще продолжается. Мы классифицировали восемь вариантов этой мутации, и ни один из них не является идеальным. Семья Фаррисов производит проводников высочайших возможностей и величайшей терпимости. Но мы же страдаем от болезней, неизвестных другим. И энтран — лишь часть таких осложнений.

— Будь здесь Денрау, что бы он сделал, чтобы избежать осложнений?

— Вы не Денрау.

— Знаю. — Валлерой сел на кровать. Он обнаружил, что жалеет о том, что его мать бежала с саймской территории, а не присоединилась к одной из общин. Глядя на проводника, Валлерой заметил, что Клид дрожит от холодного воздуха. Он подошел к окну и протянул руку, чтобы закрыть его. Но рука Клида его опередила. Чувствительные латерали были наполовину обнажены: холод облегчал в них боль. Контакт состоялся раньше, чем Валлерой понял, что произошло. Руки Клида мягко, но напряженно сомкнулись над его руками.

Валлерой сказал:

— Обещаю на этот раз не испытывать гнев, если вы пообещаете не симулировать.

Стремительным движением Клид повернулся к нему и сжал запястья своим своеобразным захватом. Он положил голову на плечо товарища, отвернув лицо и не ища пятого пункта контакта для передачи. Валлерой едва не пошатнулся под его тяжестью. Он ничего не почувствовал, только легкую дрожь латералей на своей коже.

Мгновение спустя Клид распрямился.

— Как вы? — Он изумленно покачал головой. — Я думал, вы не знаете, как вызывать…

— Конечно, не знаю, — ответил Валлерой. Он был потрясен. — Если вам нужно еще что—то, вы должны мне рассказать… прежде чем Имил узнает, что я сам не умею.

— Вы ведь хотели это сделать для меня, верно?

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— Конечно, не понимаете, — удивленно сказал Клид. — Еще не понимаете.

Он сел на кровать.

— Перестаньте говорить загадками.

— Существует другая теория, — заговорил проводник, словно не слыша. — Теория симметрии в природе. Если существует несколько типов саймов, должны существовать и разные типы дженов.

— Не понимаю, о чем вы.

— Вероятно, не понимаете. Но, может, это и хорошо. А сейчас вам нужно поспать.

— Вам лучше?

— Да.

Валлерой направился к выходу, все еще не зная, что ему делать. Когда он открыл дверь, Клид вслед ему произнес:

— Назтер…

— Да, сектуиб.

— Спасибо. Денрау не мог бы действовать лучше.

— Пожалуйста, — ответил Валлерой, удивляясь тому, что он действительно доволен.

На следующее утро, переходя из одной студии в другую, Валлерой постоянно ловил на себе взгляд Лойса. Товарищ незаметно его разглядывал. Во время обеденного перерыва Валлерой вытер руки о тряпку и направился к Лойсу.

— Доброе утро.

— Поистине доброе! — согласился Лойс. Он оглянулся, чтобы убедиться, что на расстоянии слышимости никого нет. — Сегодня он великолепен. Как вы это сделали? Мне казалось, что помочь способна только передача.

У Валлероя не было возможности ответить. Появился Бреннар с грудой свадебных платьев. Нужно было выбрать для них подходящие рисунки.

Позже в тот же день появились в сопровождении красивых девушек три новых кандидата. У Валлероя не было времени даже помахать им рукой, хотя он знал, что они несколько раз проходили мимо. И когда ушли, у него сложилось смутное представление, что они отправились осматривать окружающую местность.

Сразу за ними появилась свита сектуиба, расчищая дорогу, а за ней сам глава общины.

— Сектуиб Нашмар, — сказал Валлерой, отрываясь от последнего рисунка.

— Назтер. Я смотрел ваши работы. Великолепно!

— Спасибо.

— Не окажете ли нам особую услугу?

— Я к вашим услугам, сектуиб.

— Коллекция Тариналар. Если бы сделали один рисунок для нее… скажем, Мартезы…

— Почему бы нет? Это ведь ваше время…

Нашмар широко улыбнулся, отчего его темная кожа и светлые волосы стали еще поразительней.

— Никакой другой художник не смог бы нарисовать Мартезу! Я прослежу, чтобы вы получили экземпляр каталога и чтобы ваше имя было в нем упомянуто. — Он заговорил громче. — Ренита, расположи Мартезу. Назтер Хью сделает рисунок Мартезы для обложки каталога.

Валлерой пытался сохранить спокойствие, в то время как девушки в мастерской пищали от радости. Сам он не видел ничего необычного в еще одном чужом костюме, но решил постараться.

Последующая суматоха позволяла суету предыдущих дней считать ленивым времяпрепровождением. Толпы осветителей с их линзами и зеркалами, горы материала для задников, раскрасневшиеся полуодетые модели бегали взад и вперед, словно готовясь к визиту короля… Валлерой стоял в центре этой беготни, а одну из студий превращали в сцену коронации императора.

Когда ему наконец разрешили войти, Нашмар размещал на задрапированном помосте две новые модели. Они не только не были знакомы Валлерою — это оказались мужчины. Один из мужчин склонился перед мягким диваном — своеобразной формы, чтобы удобней было второму, сидящему. Нашмар следил за тем, как они соединяют руки, переплетают щупальца в позиции передачи.

Приблизившись, Валлерой услышал вопрос Нашмара:

— Ты уверен, что сумеешь удерживать постоянный градиент, Зинтер?

— Я должен уметь это, если отправлюсь в Зеор.