Дом
Шрифт:
ее телу чего-то не хватает, чтобы нравиться парням и чтобы стать женственной
и догнать сверстниц. Ей нравились мускулы Гэвина под его футболкой.
Нравилось, как на его руке проступают вены, когда он закидывает сумку на
плечо, как из-под рукавов выглядывают бицепсы. Он был сильным и мог легко
повалить ее на траву одной рукой.
За завтраком – слишком много пресной вежливости. Дорога в школу –
слишком длинная. Но вид Гэвина, ждущего ее у ворот школы, тут же заставил
все внутри нее сжаться и запылать.
– Ну так как? – спросил он, пока она приближалась, но была еще слишком
далеко, чтобы расслышать.
– Что? – отозвалась она.
– Понравилось?
В ответ она ускорила шаги и прижалась к нему, обвив руками шею и
притягивая его все ниже
ниже
и ниже
к своему рту и губам.
– Слишком понравилось, – сказала она, и он снова прикусил ее губу. Она
ответила, втянув его губу в рот и потянула его за волосы. Звук, который он при
этом издал, запустил фейерверки по ее телу до кончиков пальцев ног.
– Слишком?
– Я не могла перестать думать об этом. Мама кричала, чтобы я не трогала
губу, – тут брови Гэвина поползли вверх.
– Да ну? Кричала?
– Ну ладно, не совсем. Она не кричала. Но ворчала весь ужин, и голос был
не из приятных.
– Потому что ты все время трогала губу?
Дэлайла кивнула.
– Теперь тебя это будет ждать постоянно.
Раздался школьный звонок, и Гэвин обхватил рукой ее плечи, уводя ее к
зданию.
– А в той школе были звонки?
Она взглянул на него, удивляясь, как быстро закончилась тема поцелуев.
– Нет. Мы должны были проявлять ответственность и приходить вовремя, –
ей и самой было слышно, как заученно звучали ее слова, будто были взяты из
памятки Святого Бенедикта.
– Вот значит как. А нам не доверяют быть ответственными.
Она посмотрела на тротуар под ногами. И заметила, что на нем были новые
черные ботинки, и принялась наблюдать за ними, чтобы отвлечься от желания
возобновить разговор о поцелуях.
– Хотя мне нравится думать, что я необычный, – сказал он. Она слышала в
его голосе дрожь, словно он улыбался. – Мне нравятся мои обязанности.
Целоваться и многое другое. Но особенно целоваться.
Дэлайла знала, что ее улыбка была слишком дурацкой, и ее заметил Давал.
Он вскинул брови и скрестил руки на груди, давая ей понять, что заметил ее
безумную улыбку и позже собирается выведать все подробности. Гэвин
замедлил шаги и отпустил ее, поцеловав в висок и пообещав, что они
пересекутся позже.
Он ушел, расправив плечи, волосы его были темными, как тень от деревьев, а она почувствовала пустоту, словно он забрал с собой часть нее.
Трава была бурой и грязной, перед школой было много таких тусклых
пятен.
Давал сидел на верхней ступеньке рядом с Корнелией Стинтон, которую
Дэлайла знала по урокам Давала по социальной иерархии еще с первого дня в
школе. Корнелия казалась хорошей. Она перевелась из Уичито через год после
отъезда Дэлайлы и была одной из немногих в школе, кто и не заметил, что
Дэлайла покидала школу.
– Иди-ка сюда, дорогуша, – Давал похлопал рукой рядом с собой. –
Выкладывай.
Дэлайла села рядом с ним, вежливо помахав Корнелии, сидевшей слишком
близко к Давалу и смотревшей на него с излишним интересом, – видимо, не
знала, что парни ему нравятся больше.
– Какие авантюры сегодня в планах? – пихнув Дэлайлу плечом, спросил он.
– Обсуждение лирических героев в литературе, стрельба из лука на
физкультуре и…
– Больше поцелуев с твоим новым пажом?
Дэлайла многозначительно взглянула на него, не собираясь отвечать.
– А ты шустрая, – сказал он. – И всегда получаешь то, чего хочешь.
Она фыркнула.
– Вот уж нет.
– Ты встречаешься с Гэвином? – спросила Корнелия, подавшись вперед, и
Дэлайла увидела ее большие голубые глаза. Корнелия была красивой для своих
семнадцати лет, эту красоту было видно даже под слоями макияжа.
Может, Корнелия притворялась, будто только что не видела Дэлайлу с
Гэвином. А может, она их на самом деле не видела. Дэлайла кивнула, следя, как
Гэвин исчезает в дверях, и надеясь, что на английском он сядет не позади нее, и
тогда она сможет смотреть на его плечо и вспоминать, как было приятно
положить на него голову.
– Он оказался для меня слишком странным, – отклонившись назад, сказала
Корнелия нарочито скучающим голосом. – Рада, что мы расстались.
Дэлайла заметила это ее пренебрежение: словно бросив Гэвина, Корнелия
позволила Дэлайле подобрать его. Давал скептически покашлял.
– Ты плохо с ним поступила, Кор.
Корнелия шлепнула его.
– Не правда.
– Врешь, – протянул Давал.
– Ну а мне его странность в самый раз, – поднявшись, Дэлайла сказала, что
они с Давалом увидятся позже, и пошла в здание.
Ученики толкали ее, вокруг было людно и жарко. У всех были старательно
уложенные в беспорядок волосы, а одежда – подобранная с идеальной
небрежностью. Дэлайла взглянула на свои юбку и свитер, простые коричневые