Чтение онлайн

Въ эту минуту Точильщикъ возвращался по той же улиц, ведя подъ уздцы блоногую лошадь своего хозяина. Старуха, уже сдвинувшаяся съ мста, вдругъ остановилась опять и съ жадностью начала вглядываться въ физіономію молодого человка, поглотившаго теперь все ея вниманіе. Какъ скоро Робинъ поравнялся съ ними, старуха мгновенно отпрянула отъ воротъ, и, подскочивъ къ молодому парню, ударила его по плечу.

— A гд все это время погуливалъ, мой веселый Робинъ? — сказала старуха, когда парень обернулся къ ней черезъ плечо.

При этомъ возглас веселый Робинъ вдрутъ сдлалъ самую жалкую рожу и забормоталъ сквозь слезы:

— О, неужели ты не оставишь въ поко бднаго парня, м-съ Браунъ, когда онъ досталъ себ честный кусокъ хлба и ведетъ себя хорошо! Какъ это вамъ не стыдно, миссисъ Браунъ! Парень ведетъ въ честную конюшню лошадь своего хозяина, a вы вотъ останавливаете его на улиц и разговариваете! Да залучи ты къ себ такого коня, ты изъ него мигомъ состряпала бы на продажу мясо для кошекъ и собакъ. Гд погуливалъ? a теб на что? Я думалъ, признаться, что твои косги давно убрались въ дальнюю дорогу! — заключилъ Точильщикъ, думая этимъ послднимъ замчаніемъ кольнуть за живое привязчивую старуху.

— Вотъ онъ какъ поговариваетъ съ своими старыми друзьями! — закричала старуха, обращаясь къ дочери. — Я, бывало, возилась и нянчилась съ нимъ по цлымъ мсяцамъ и недлямъ, когда онъ гонялъ голубей и перехватывалъ птицъ. Вотъ теб и благодарность!

— Отвяжитесь вы съ этими птицами, миссисъ Браунъ! — возразилъ Робинъ тономъ отчаянной тоски. Лучше бы бдному парню свести дружбу со львами, чмъ съ этими маленькими пернатыми крикунами, которые вотъ какъ разъ налетятъ иа твою рожу, когда этого нисколько не ожидаешь. — Ну, миссисъ Браунъ, какъ ваше здоровье, смю спросить, и что вамъ угодно?

Эти учтивые вопросы были, однако, произнесены такимъ тономъ, въ которомъ явно высказывалось желаніе спровадить съ глазъ долой навязчивую старуху.

— Поди ты, какъ онъ раскудахтался! — сказала м-съ Браунъ, опять обращаясь къ своей дочери. — Кудахтай, соколикъ, до поры до времени, a вотъ я потолкую о теб съ кое-какими твоими старыми пріятелями, съ которыми ты вмст обманывалъ и воровалъ…

— Да замолчите ли вы, миссисъ Браунъ? — прервалъ горемычный Точильщикъ, быстро озираясь вокругъ, какъ будто за его затылкомъ блистали перловые зубы всевдущаго господина. — Что вамъ за радость погубить бднаго парня? Подумайте о своихъ лтахъ, миссисъ Браунъ! Разв вамъ нечего больше длать?

М-съ Браунъ между тмъ гладила коня. Робинъ съ неудовольствіемъ взиралъ на эту операцію.

— Что ты хнычешь, безталанный дтинушка? Какого чорта я сдлаю твоему коню?

— Какого чорта! Да притронься къ нему хоть соломинкой, хозяинъ все узнаетъ.

И Точильщикъ усердно принялся дуть на мсто, къ которому прикасалась старуха, какъ будто онъ дйствительно врилъ тому, что говорилх. Уничтоживъ, такимъ образомъ, истинный или мнимый слдъ нечистаго прикосновенія, Робинъ повелъ впередъ своего коня. Старуха пошла подл, бросивъ выразительный взглядъ на дочь, и продолжала разговоръ:

— Теплое мстечко, Робинъ, а? Везетъ теб, дтинушка, а?

— Толкуй вотъ тутъ, повезетъ много, если станешь съ тобой встрчаться, — возразилъ несчастный Точильщикъ, длая жалкую гримасу и останавливаясь среди дороги. — Да что это въ самомъ дл, миссисъ Браунъ, отстанете ли вы отъ меня? Зачмъ не отзоветъ васъ эта молодая женщина, если она вамъ пріятельница? Проваливай, проваливай, бабушка Браунъ.

— Какъ, — закричала старуха, вытянувъ морщинистое лицо, исковерканное чудовищной улыбкой. — Такъ ты, мошенникъ, отпираешься отъ своихъ старыхъ друзей! такъ ты забываешь ихъ старую хлбъ-соль! Проваливай? A кто давалъ теб пріютъ въ своемъ дом, когда ты, какъ собака, валялся по каменнымъ мостовымъ? a кто y тебя покупалъ и продавалъ съ тобою разныя вещицы, когда ты отлынивалъ отъ школы, озорникъ ты этакій? a гд, въ какомъ углу, на чьей лавк ты храплъ въ т поры, бутузъ ты пучеглазый, образина ты непутная, а? Проваливай? Хорошо, голубчикъ, хорошо. Завтра же я нагоню къ теб цлую свору твоихъ прежнихъ товарищей, и вотъ увидимъ, какъ ты имъ скажешь — проваливай! Пойдемъ, Алиса. Чортъ съ нимъ!

— Погодите, миссисъ Браунъ! — закричалъ съ отчаяніемъ Точильщикъ. — Что вы хотите длать? На что это вы сердитесь, добрая бабушка? Да не уходите же, я и не думалъ васъ обижать. Я вдь съ самаго начала сказалъ, — какъ ваше здоровье? — вольно же вамъ ничего не отвчать. Ну, бабушка, все ли вы въ добромъ здоровьи? Да оглянитесь же сюда! — завопилъ Робъ жалобнымъ голосомъ, — ахъ, ты, Господи! Ну какъ бдному парню, разиня ротъ, стоять среди улицы съ хозяйской лошадью, которую надобно вычистить и выхолить! И онъ-то… ой, ой, ой!.. онъ знаетъ всю подноготную!..

Старуха, работая постоянно губами и мотая головой, бормотала что-то про себя, однако сдлала видъ, что перестаетъ сердиться.

— Пойдемте же со мной, — продолжалъ Робинъ, я поставлю лошадь въ стойло, и потомъ мы разопьемъ съ вами бутылочку, не такъ ли, миссисъ Браунъ? Миссъ, пойдемте съ нами, будьте такъ добры. Я, право, очень радъ этому свиданію, да только вотъ лошадь-то спутала меня.

Посл этого извиненія, Точильщикъ, съ отчаяніемъ въ душ, поворотилъ своего коня въ глухой переулокъ, чтобы спокойне добраться до конюшенъ. Старуха, безпрестанно озираясь на свою дочь, пошла подл, между тмъ какъ Алиса слдовала за ними въ нкоторомъ отдаленіи.

Минутъ черезъ десять почтенная компанія повернула на большой дворъ или площадь, обставленную амбарами, между которыми особенно бросался въ глаза амбаръ бутылочнаго мастера. Здсь же была и огромная конюшня, дававшая пріютъ нсколькимъ дюжинамъ благородныхъ животныхъ. Отдавъ конюху блоногаго коня, Точильщикъ пригласилъ своихъ дамъ посидть y воротъ на каменной скамейк, a самъ побжалъ въ ближайшій кабакъ, изъ котораго тотчасъ же воротился со штофомъ и стаканомъ.

— Это за здоровье твоего хозяина, м-ра Каркера, что ли? — сказала тихонько старуха, принимая поданный стаканъ. — Ну, многая ему лта!

— Да разв я сказалъ, какъ зовутъ моего хозяина? — замтилъ Точильщикъ, выпучивъ глаза.

— Мы его знаемъ, — сказала м-съ Браунъ, переставъ жевать и впившись глазами въ своего собесдника. — Мы его видли сегодня поутру верхомъ на лошади, a ты еще вертлся передъ нимъ и снималъ шапку.

— Ай, ай! что это съ ней длается? Разв она не будетъ пить?

Этотъ вопросъ относился къ Алис, которая, завернувшись въ свой капотъ, сидла поодаль, не обращая никакого вниманія на предложенный стаканъ. Старуха между тмъ качала головой.