Домби и сын
Шрифт:
— Морфинъ здсь? — спросилъ Домби посл короткой паузы, между тмъ какъ м-ръ Каркеръ переворачивалъ бумаги и бормоталъ про себя какія-то отрывочныя фразы.
— Да, Морфинъ здсь, — отвчалъ Каркеръ, широко отворяя ротъ для своей обыкновенной улыбки. — Онъ, я думаю, повторяетъ теперь свои музыкальныя впечатлнія отъ вчерашняго квартета. По крайней мр, онъ все утро мурлыкалъ такъ, что чуть меня съ ума не свелъ. Прикажите, пожалуйста, м-ръ Домби, развести костеръ и спалить его проклятую віолончель вмст съ его адскими нотами.
— Вы никого и ничего не уважаете, — сказалъ м-ръ Домби.
— Неужто вы такъ думаете! — воскликнулъ Каркеръ, безбожно оскаливая зубы, какъ животное изъ тигровой породы. — Оно, впрочемъ, и справедливо: немногихъ я уважаю, a если сказать всю правду, — пробормоталъ онъ какъ будто про себя, — есть только одинъ человкъ на свт, достойный уваженія въ моихъ глазахъ.
Никто бы не поручился, смотря на физіономію Каркера, вралъ онъ или говорилъ правду. Но м-ръ Домби всего мене могь подозрвать въ притворств своего приказчика.
— А, между тмъ, кстати о Морфин, — продолжалъ м-ръ Каркеръ, вынимая одинъ листъ изъ связки бумагъ. — Онъ рапортуетъ о смерти младшаго конторщика въ Барбадос и предлагаетъ прислать на его мто кого-нибудь на корабл "Сынъ и Наслдникъ", который, кажется, долженъ отправиться недль черезъ пять. У васъ, разумется, никого нтъ въ виду, м-ръ Домби? Мы тоже не имемъ въ наличности людей подобнаго сорта.
М-ръ Домби кивнулъ головой съ величайшимъ равнодушіемъ.
— Мстечко, чортъ побери, не очень теплое, — продолжалъ м-ръ Каркеръ, длая замтку на оборот листа. — Авось Морфинъ удружитъ какому-нибудь музыкальному кружку, отправивъ туда его племянника сиротинку для усовершенствованія въ музыкальномъ искусств. Пусть его! Кто тамъ? войдите.
— Извините, м-ръ Каркеръ. Я не зналъ, что вы здсь, сэръ, — отвчалъ Вальтеръ, входя съ запечатанными письмами, только-что принятыми отъ почтальона. — М-ръ Каркеръ младшій…
При этомъ имени главный приказчикъ какъ будто почувствовалъ ужасный стыдъ и униженіе. Онъ обратилъ на м-ра Домби умоляющій взглядъ, понурилъ голову и съ минуту не говорилъ ни слова.
— Кажется, я имлъ честь просить васъ, — сказалъ онъ, наконецъ, съ гнвнымъ видомъ, обращаясь къ Вальтеру, — никогда не включать въ нашъ разговоръ имени Каркера младшаго.
— Извините, — возразилъ Вальтеръ. — Я хотлъ сказать… м-ръ Каркеръ полагалъ, что вы ушли… я бы не осмлился войти, если бы зналъ, что вы заняты съ м-ромъ Домби. Эти письма, сэръ, адресованы на имя м-ра Домби.
— Очень хорошо, — сказалъ приказчикъ, вырывая письма изъ рукъ Вальтера. — Можете теперь идти, откуда пришли.
Но при этой грубой и безцеремонной выходк онъ не замтилъ, что уронилъ одно письмо прямо къ ногамъ м-ра Домби, который тоже ничего не замчалъ. Вальтеръ принужденъ былъ воротиться поднялъ письмо и положилъ на конторку передъ м-ромъ Домби. Случилось, какъ нарочно, что это несчастное посланіе, адресованное рукою Флоренсы, было отъ м-съ Пипчинъ съ ея обыкиовеннымъ рапортомъ о состояніи маленькаго Павла. М-ръ Домби, обративъ вниманіе на конвертъ, гордо и грозно взглянулъ на Вальтера, воображая, что заносчивый юноша съ намреніемъ выбралъ это письмо изъ всхъ другихъ.
— Можете идти на свое мсто, — сказалъ м-ръ Домби съ надменнымъ видомъ.
Онъ скомкалъ письмо въ рук и не распечатавъ засунулъ въ карманъ, продолжая наблюдать Вальтера, выходившаго изъ дверей.
— Вы сказали, кажется, что вамъ некого послать въ Вестъ-Индію, — торопливо сказалъ м-ръ Домби.
— Точно такъ, — отвчалъ Каркеръ.
— Отправить молодого Гэя.
— Хорошо, очень хорошо, — сказалъ Каркеръ самымъ спокойнымъ и холоднымъ тономъ, — такъ хорошо, что ничего не можетъ быть лучше.
Онъ взялъ перо и поспшно записалъ резолюцію своего начальника: "Отправить молодого Гэя".
— Позвать его сюда, — сказалъ м-ръ Домби. М-ръ Каркеръ опрометью бросился изъ дверей и черезъ минуту воротился съ Вальтеромъ.
— Гэй, — сказалъ м-ръ Домби, поворачивая голову къ молодому человку. — Открылась y насъ…
— Вакансія, — добавилъ м-ръ Каркеръ, открывая уста наистрашнйшимъ образомъ для своей обязательной улыбки.
— Въ Вестъ-Индію, въ Барбадос. Я намренъ туда отправить васъ, — сказалъ м-ръ Домби, не считая нужнымъ подсластить горькую истину, — на упразднившееся мсто младшаго конторщика въ нашемъ торговомъ дом. Будьте готовы и поторопитесь извстить дядю объ этомъ назначеніи.
У Вальтера замеръ духъ, и онъ едва могъ про говорить: "Въ Вестъ-Индію"!
— Кто-нибудь долженъ же хать, — сказалъ м-ръ Домби. — Вы молоды, здоровы, и притомъ вашъ дядя не въ блестящихъ обстоятельствахъ. Скажите Гильсу, что я назначилъ васъ. Впрочемъ, вы дете черезъ мсяцъ или два.
— Я долженъ тамъ остаться, сэръ? — спросилъ Вальтеръ.
— Должны остаться! — повторилъ м-ръ Домби. — Что это значитъ? Что онъ этимъ хочетъ сказать, Каркеръ?
— То есть, я долженъ буду и жить въ Барбадос? — пролепеталъ Вальтеръ.
— Разумется, — отвчалъ м-ръ Домби.
Вальтеръ поклонился.
— Это дло кончено, — сказалъ м-ръ Домби, осматривая свои письма. — Вы, Каркеръ, объясните ему въ свое время, какая должна быть экипировка, запасы и такъ дале. Теперь ему, конечно, нечего дожидаться, Каркеръ.
— Вамъ, любезный, нечего ждать, — замтилъ м-ръ Каркеръ, оскаливая зубы до самыхъ десенъ.
— А, впрочемъ, онъ, можетъ быть, хочетъ сказать что-нибудь, — проговорилъ м-ръ Домбй, отрывая глаза отъ распечатаннаго письма и настороживъ слухъ.
— Нтъ, сэръ, — отвчалъ Вальтеръ, оглушенный и взволнованный безконечнымъ множествомъ картинъ, нарисованныхъ его воображеніемъ. Онъ уже видлъ капитана Куттля въ его лощеной шляп, съ изумленіемъ взирающаго на м-съ Макъ Стингеръ, видлъ отчаянный вопль и стоны старика-дяди, прощающагося съ единственнымъ другомъ и племянникомъ, безъ надежды когда-либо увидть его на этомъ свт.
— Я вамъ очень обязанъ сэръ, — продолжалъ Вальтеръ посл минутной паузы, — и едва…
— Ему нечего ждать, Каркеръ, — сказалъ м-ръ Домби.